Эпилог

Подробности

Категория: Плавания "Виллема Баренца" 1878 - 1884 гг.

1. Плавания плавания шхуны "Виллем Баренц" на север (1878–1884)

31 мая 1884 года, ровно сто лет назад, из Амстердама в седьмой раз отправилась к арктическим широтам шхуна "Виллем Баренц". Хотя отплытие с Торговой набережной сопровождалось праздничной музыкой, а мэр Амстердама провожал корабль до городской границы, это плавание стало последним для шхуны под голландским флагом. После семи лет и стольких же экспедиций общественный интерес к полярным плаваниям настолько ослаб, что организаторы были вынуждены прекратить эти путешествия. Так завершилась эпоха голландских арктических экспедиций, которая в 1875 году начиналась с таким воодушевлением.

В том же году британцы снарядили грандиозную полярную экспедицию: корабли "Алерт" и "Дискавери" под командованием сэра Джорджа Нэрса направились к северным берегам Канады. Целью похода было не только достижение Северного полюса, но и сбор научных данных. Попытки Нидерландского географического общества (основанного в 1873 году) разместить на одном из кораблей голландского морского офицера для получения опыта не увенчались успехом. Однако благодаря связям члена правления общества, бывшего капитана и члена Государственного совета по морским делам М. Х. Янсена (1817–1893), в 1875 году всё же удалось отправить голландца на Север. Состоятельный британский полярник, сэр Аллен Янг, совместно с владельцем "Нью-Йорк Геральд" и леди Франклин финансировал покупку и оснащение паровой яхты "Пандора". Янг хотел искать на Земле Короля Вильгельма дневники, оставленные экспедицией Франклина. В 1845 году англичанин сэр Джон Франклин отправился из Англии с двумя кораблями, чтобы попытаться найти Северо-Западный проход. Этот маршрут, пролегающий севернее Канады от Атлантического к Тихому океану, уже много лет был заветной целью многих полярных исследователей. Изначально надеялись, что он позволит значительно сократить путь между Европой и Азией. Когда стало ясно, что из-за постоянных льдов это невозможно, поиски продолжались уже из любопытства и честолюбия. Корабли Франклина вскоре были затёрты льдами, а сам он и его команда погибли от цинги, голода и истощения. Поиски возможных выживших длились более десяти лет. Лишь тогда, благодаря найденным запискам, могилам и свидетельствам эскимосов, удалось с абсолютной уверенностью установить судьбу британцев.

Янг согласился взять на "Пандору" в качестве офицера голландского лейтенанта 2-го ранга Л. Р. Кулеманса Бейнена (1852–1879). Хотя цель не была достигнута, но благодаря контактам с экспедицией Нэрса Янг заслужил признание. Год спустя Бейнен также принял участие во втором плавании "Пандоры" — теперь к проливу Смита.

Янсен и некоторые другие члены Географического общества стремились снарядить экспедицию с опытным в полярных плаваниях офицером из Нидерландов. Для этого существовало несколько причин. Во-первых, многих раздражало, что Нидерланды — одна из немногих западных стран — не участвовали в арктических исследованиях, хотя у страны была богатая историческая традиция в этой области. Другие, а таких было немало, были уязвлены в национальном самолюбии. Ведь в 1871 году именно норвежский капитан (Эллинг Карлсен) нашёл остатки зимовья Виллема Баренца, а английские, норвежские и немецкие мореплаватели зачастую присваивали мысам, островам и заливам на Шпицбергене новые имена, игнорируя те, что были даны голландцами ещё столетия назад.

Особенно сожалел о таком положении дел барон Й. К. Я. де Йонге, заместитель государственного архивариуса. Он выступал за установку памятников на важных точках, некогда открытых голландцами, чтобы мир не забывал о вкладе Нидерландов в арктические открытия. Другие, в числе которых были Янсен и директор Королевского метеорологического института доктор К. Х. Д. Бейс Баллот, считали важным, чтобы Нидерланды участвовали в сборе научных данных. Некоторые полагали, что молодые моряки, избалованные эпохой пароходства, закалятся, если проведут время в суровых северных водах. Наконец, был и коммерческий аргумент: теплилась надежда на установление торговых связей между Нидерландами и Сибирью. Кульманс Бейнен, поддерживаемый Янсеном и де Йонге, стал главным пропагандистом голландской полярной экспедиции. Он особенно ратовал за научные исследования в Арктике, как это формулировал Бейс Баллот. Однако, обращаясь к широкой публике, Бейнен делал акцент на уязвлённой национальной гордости и памятниках — ведь это находило больший отклик, чем научные наблюдения.

Янсен, де Йонге и Бейнен пытались убедить руководство Географического общества организовать экспедицию, но безуспешно: расходы были слишком высоки, а установка памятников не казалась правлению достойной таких усилий. Тогда эти господа вместе с единомышленниками отделились от общества и в марте 1877 года в Гааге основали Комитет по арктическому мореплаванию, также известный как Главный комитет. Вскоре в других городах Нидерландов появились местные комитеты, собиравшие средства на полярное судно.

Вскоре стало ясно, что такого судна в Нидерландах нет, и, учитывая патриотический характер движения, о фрахте иностранного корабля не могло быть и речи. Хотя деньги поступали со всех концов страны, даже из Восточной Индии и Бельгии, к концу 1877 года собранная сумма была совершенно недостаточной для постройки парохода. Было собрано 32 000 гульденов, но подходящий пароход стоил около 80 000 гульденов.

Поскольку отступать было некуда, решили построить гораздо более дешёвое парусное судно. В ноябре 1877 года Главный комитет заказал на амстердамской верфи Мёрсинга и Хёйгенса шхуну, получившую имя "Виллем Баренц". В апреле 1878 года судно было спущено на воду: водоизмещение 78 тонн, длина 24 метра, специально усилена для плавания во льдах. По всей длине корпуса шла двойная обшивка шириной 1,8 метра, на носу были укреплены тяжёлые железные полосы для защиты от льда, а провизионные помещения рассчитывались на 18 месяцев автономного плавания. Хотя зимовка не планировалась, всегда существовал риск оказаться в ледовом плену.

Благодаря Янсену удалось привлечь Королевский флот к оснащению судна. Комитет получил во временное пользование продовольствие и снаряжение, включая одежду; оплате подлежало только то, что было израсходовано. Персонал также был командирован флотом. Командиром был назначен лейтенант 1-го ранга А. де Брейне, а кроме Кулеманса Бейнена с ним отправился его коллега Йонкхер Х. М. Спилман. По предложению де Йонге был нанят зоолог для исследования и сбора флоры и фауны в арктическом регионе в интересах зоопарка "Артис". Для ловли морских животных использовалась драга; чтобы облегчить их подъём, на корме установили вспомогательный паровой котёл с лебёдкой.

Для работы с драгой были наняты два рыбака из Маркермера. Министерство колоний предоставило, недавно окончившего обучение, офицера здравоохранения в качестве судового врача. Из-за их опыта с лоцманским оборудованием из Флиссингена были наняты два лоцманских ученика, а тоннельный кладоискатель из Ньюдипа дополнил экипаж. Последним членом экипажа, хотя и не моряком, был английский фотограф У. Й. А. Грант. Он плавал в 1876 году вместе с Бейненом на "Пандоре" и, следовательно, имел опыт фотографирования в полярных регионах.

Цели Комитета, помимо установки памятных камней, включали сбор научных данных и (фотографическую) фиксацию изображений исторически важных для Нидерландов мест. Памятные камни должны были быть установлены на острове Амстердам у Шпицбергена, на Оранских островах и два на Новой Земле: один у мыса Нассау и один у остатков "Спасённого дома" в Ледяной гавани Баренца. Помимо сбора зоологических данных, офицеры по поручению Королевского метеорологического института (KNMI) должны были вести метеорологические, физико-океанографические (солёность и температура морской воды на разных глубинах) и геомагнитные наблюдения. Благодаря содействию Бейс Баллота за границей были приобретены необходимые приборы, а офицеров обучили ими пользоваться.

Плавание 1878 года привела "Виллема Баренца" на Ян-Майен, Шпицберген, остров Медвежий и Новую Землю. Памятный камень на острове Амстердам был установлен, остальные из-за плохой погоды и льдов пришлось везти обратно в Нидерланды. В последующие годы почти все они были установлены, кроме одного. Ледяная гавань Баренца так и не была достигнута.

В ходе первых двух рейсов шхуны был собран обширный научный материал, а в 1879 году мировую известность принесло достижение Земли Франца-Иосифа, открытой в 1873 году: "Виллем Баренц" стал вторым судном, добравшимся туда. Командир де Брюйне из опасений быть затёртым льдами не решился высадиться на берег, однако несколько открытых географических объектов получили голландские названия.

В 1880 году вместо фотографа Гранта в экспедицию отправился мастер зимних пейзажей Луи Апол, создавший там сотни акварелей и рисунков. С 1881 года качество и количество научных наблюдений пошли на спад, что привело к охлаждению отношений между Бейс Баллотом и Комитетом. В том же году Комитет учредил Общество "Виллем Баренц", юридически закрепившее арктическое движение: его правление составили члены Комитета.

К этому времени обрело форму предложение австрийского полярника Карла Вейпрехта о создании международной цепи наблюдательных станций вокруг полюса (выдвинутое в 1875 году). Международный метеорологический комитет, в который входил Бейс Баллот, занялся этим вопросом. Одиннадцать стран, включая Нидерланды, договорились занять двенадцать станций зимой 1882–1883 годов. Бейс Баллот рассчитывал, что Шпицберген или Новая Земля будут закреплены за Нидерландами — оба острова были доступны для "Виллема Баренца", и учёный надеялся, что шхуна доставит туда экспедицию. Однако правление отказалось, частично из-за натянутых отношений с KNMI.

Поскольку правительство с опозданием выделило субсидию, Бейс Баллот смог подать заявку на участие в последний момент. Станции на Шпицбергене и Новой Земле к тому времени уже были отданы другим странам, поэтому Нидерландам пришлось довольствоваться гаванью Диксон, островом у устья реки Енисей в Северной Сибири. Для перевозки экспедиции пришлось зафрахтовать норвежское судно "Варна". Оно с голландцами на борту застряло во льдах Карского моря и позже затонуло. Члены экспедиции так и не достигли гавани Диксон, но после зимовки на льду в 1883 году на шлюпках и санях благополучно добрались до обитаемых мест.

Плавания на "Виллеме Баренце" продолжались ещё год, но ничего особенного больше не происходило. Во время последнего плавания в 1884 году впервые удалось войти в Карское море, однако из-за обилия льда до Ледяной гавани Баренца добраться не удалось. Шхуна в октябре в последний раз вернулась в Амстердам с молодым белым медведем для "Артиса" на борту. Корабль был поставлен на прикол на морской верфи, а правление стало обсуждать его будущее. Вскоре выяснилось, что во флоте для "Виллема Баренца" применения нет, а у голландской публики из-за отсутствия ярких результатов интерес к восьмому рейсу угас. Было решено продать судно.

В июле 1886 года "Виллем Баренц" был выставлен на аукцион в Амстердаме и продан всего за 2650 гульденов — менее 10% от стоимости постройки. Новым владельцем стал Джон Доуэлл, рыбак из Леруика на Шетландских островах. Он недолго использовал шхуну для промысла, после чего перепродал её. В 1888 году, после серьёзного пожара, судно, уже под именем William Barnet, было продано датчанину из Скрайупёре, который переименовал его в Kate Fisher. После 1894 года следы шхуны теряются.

В 1886 году Общество "Виллем Баренц" было распущено, а на вырученные от продажи судна средства в 1887 году был основан Фонд ледового мореплавания. Его задачей стала поддержка и продвижение голландских научных экспедиций в Арктике. Средства были вложены, и в последующие годы небольшие суммы выделялись на отдельные проекты: так, были профинансированы издание научного отчёта о нидерландской полярной экспедиции 1882–1883 годов и участие в океанографической выставке в Марселе. Однако попытки отправить нидерландского морского офицера за счёт общества в иностранную полярную экспедицию всякий раз срывались — не только из-за нехватки мест, но и потому, что число морских офицеров среди участников экспедиций по сравнению с учёными к тому времени сильно сократилось.

Не видя перспектив для самостоятельного существования, Общество "Арктический морской фонд" было ликвидировано в 1918 году. К тому времени капитал вырос почти до 18 000 гульденов и был передан в дар Географическому обществу.

Имущество ассоциации, включая стеклянные негативы Гранта и протокольные книги, было подарено Нидерландскому историческому морскому музею (ныне Национальный музей мореплавания) в Амстердаме. Фотографии Гранта, а также наброски Аполa находятся в государственных коллекциях Нидерландов, а иллюстрации, созданные другими членами экипажа, хранятся в частных собраниях. Всего сохранилось около 600 изображений, которые служат ярким и ценным свидетельством голландских исследований арктических морей в XIX веке.

Виллем Ф. Й. Мёрзер Брюйнс, хранитель Морского музея в Амстердаме. 1984 г.

2. Панорама "Новая Земля"

В 1896 году, шестнадцать лет спустя после плавания на "Виллеме Баренце", господин К. Л. ван Кестерен, директор амстердамской Панорамы, пришёл к счастливой мысли спросить Луи Апола о возможности создания панорамы Новой Земли. Художник сразу же загорелся энтузиазмом от этого предложения и с присущей ему от природы быстротой и энергией принялся за создание серии эскизов. Композиция так понравилась правлению Панорамы, что художнику было поручено её написание.

Апол принялся за гигантскую работу, и не прошло и трёх месяцев, как суровый Север во всей своей ужасающей величественности, в своём великолепии и леденящей природе привлёк тысячи и тысячи зрителей на Плантаж (Plantage — район города, известный своим сочетанием природы и культуры, где находилось здание Панорамы) в Амстердаме. Бесчисленные соотечественники и иностранцы стекались к этому шедевру искусства Апола, где полярное солнце пылает над ледяными глыбами, а художник так мастерски передаёт свои впечатления, что надвигающаяся тяжёлая буря заставляет зрителя содрогаться и отступать.

29 апреля 1897 года королева Эмма и королева Вильгельмина посетили здание Панорамы на Плантаж Мидденлаан в Амстердаме. Там они любовались экспозицией, в т.ч. и панорамой Новой Земли. В память о королевском визите руководство здания "Панорама" сделало серию фотографий.

• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
• 
•  

До наших дней панорама не сохранилась, вероятно сгорела в пожаре запасника, в котором хранилась после экспонирования. Само здание амстердамской Панорамы было разобрано в 1935 году.

3. Памятные камни, установленные на Новой Земле

Во время подготовки материала для этого раздела вышла статья Н. В. Вехова "В холодных водах высокой Арктики", в которой задается вопрос: Известно, что на борту "Виллема Баренца" везли памятные плиты. Сколько их было, выяснить не удалось; это – первая загадка. Плиты должны были установить для увековечения имени знаменитого соотечественника. Но в каких "именных" местах, остаётся другой загадкой. До 1933 года плит никто не видел. Учитывая, что материалов по плаваниям "Виллема Баренца", что в отчественной, что в голландской библиографии очень мало, обратимся к Отчетам о плаваниях.

Первое плавание 1878 год.

В Инструкции определены места установки памятных камней:

8. … следует найти старую Смеренбургскую факторию с развалинами китобойных заводов, восстановить упавшие надгробные кресты и установить памятный камень на старом кладбище моряков.
9. … следует добраться до Новой Земли. Если нет опасности быть зажатым во льдах, можно подойти к мысу Нассау, чтобы провести там наблюдения и установить памятный камень.
10. … командир в этом году может войти в Карское море с намерением достичь Ледяной гавани, провести там наблюдения и установить памятный камень, что иначе, как и посещение устья Енисея, будет отложено на следующий год.

Памятный камень установлен на о. Амстердам (арх. Шпицберген)

Второй памятный камень, предназначенный для мыса Нассау, первоначально был ошибочно поставлен на Львином (Богатом) острове. Поняв свою ошибку, экипаж снял его и пытался девять суток высадиться для установки на мысе Нассау. Но тщетно …

В Карское море "Виллему Баренцу" выйти не удалось.

Второе плавание 1879 г.

Инструкция: 7. На основании опыта, полученного командиром в предыдущем году, комитет доверяет его суждению о том, благоприятны ли условия для установки памятных знаков на мысе Нассау или в Баренцевой (Ледяной) гавани, а также для проведения наблюдений в Карском море без риска зимовки.

Отчет: Постоянные северные ветры сильно затрудняли продвижение на север, и потому я решил сначала отправиться к мысу Нассау, чтобы установить там памятный камень, а затем попытаться обойти ледовую границу и обогнуть Ледяной мыс.

…

Утром 29-го числа в 3 часа мы стали на якорь у берега на глубине 16 саженей — как можно ближе к самой северной точке этого побережья. У островов Баренца рифы выступают в море примерно на полмили; к берегу нужно подходить с большой осторожностью. Ещё Баренц предупреждал не приближаться к нему ближе чем на 7 саженей.

Немедленно была спущена шлюпка с памятным камнем; Спелман отправился на берег определить точное место и установить камень в каирн, а Грант — сделать фотографию.

Погода стояла чудесная: слабый южный ветерок и ясное небо; берег был виден до самого Ледяного мыса — как и год назад (3 сентября мы по ошибке сначала установили камень на мысе Троост). Снега на склонах гор было заметно больше, чем в прошлом году; лето 1879 года выдалось для Новой Земли холоднее предыдущего.

После того как Спелман определил самую северную точку, камень был установлен в каирн. Это место находится на северо-восточном углу самого восточного из островов Баренца; его легко найти по приложенному чертежу и пеленгам.

Простой гранитный памятный камень содержал надпись:

В память. Мыс Нассау, открытый голландским мореплавателем Виллемом Баренцом, 1594

К 10 часам шлюпка вернулась на борт, и мы немедленно подняли паруса, надеясь воспользоваться благоприятной погодой для доставки сообщения на остров Панкратьева — где я договорился с капитаном Маркхэмом оставить весточку о себе.

Из отчета морской арктической экспедиции МЧС России "COLD AREA-II" (август-сентябрь 1999 года): В центральной части острова вблизи северного берега в 300 м северо-западнее триангуляционного знака "Баренц.вост.пирам., кл. IV. 55г." (триангуляция ГУ ВМС) членами экспедиции обнаружена памятная плита в честь экспедиции Виллема Баренца 1584 г. (упоминается в Лоции Баренцева моря, 1995 г.; ч. II, с. 418). Географические координаты памятника: 76°17’33’’с.ш. 61°21’31’’в.д. Плита размером 76х60 см, толщиной 10-12 см, из серого камня, без повреждений, состояние хорошее. На лицевой стороне в переводе написано: "В память. Мыс Нассау открыт голландским мореходом Виллемом Баренцем 10 июля 1594 г." На тыльной стороне выцарапано: "Шлюндин, Сидоркин" и еще две фамилии не читаются. Плита находилась нижней правой частью на 1/4 в грунте, ребрами, обращенными на север-юг. Из дневника экспедиции: 19.08. В 7-30 начинаем движение в сторону о-вов Баренца. Сначала парусом, потом мотором. Идем тяжело. Сегодня день рождения у Саши. В болтанке готовимся к праздничному обеду. В 13-30 на Восточном острове Баренца. Застолье, вечером идем искать памятную плиту Баренцу. Туман. Плиту в том месте, которое описано в лоции, не нашли. Застолье продолжили, легли спать. 20.08. Заправка бензином (8 бочек нашли на берегу), переборка двигателя, набираем воду, заготавливаем дрова. Кудрявцев нашел наконец–то памятник (вовсе не на восточной оконечности, как указано в лоции). Восстанавливаем памятник, фотографируемся, в том числе для рекламы фирмы Филлипс. Обед. В 19-00 двинулись в обратную сторону. Ветер, который до этого устойчиво дул с севера, теперь поворачивает к западу и дует практически в лоб. Всю ночь пытаемся галсами уйти от островов Баренца. Барахлит мотор. К утру преодолеваем залив Борзова и прячемся от волны и ветра на входе в пролив Экспедиций (за островом Панкратьева). Экспедицией МЧС "памятник был восстановлен – сложен из камней холм (первоначальный гурий), плита установлена лицевой стороной к морю". Тем самым как будто бы В. Баренц "снова имел возможность "наблюдать" то море, по которому он когда-то путешествовал".

Однако на этом история с этой памятной плитой не заканчивается. На схеме места ее установки в Отчете мыс Нассау находится на восточном из островов Баренца.

А настоящий мыс Насау, как верно замечает Николай Владимирович, находится восточнее.

Получается, что и во второй раз плита установлена с ошибкой? На картах того времени (напр. Петермана) и на карте с маршрутом плавания "Виллема Баренца" в 1879 году острова Баренца и мыс Нассау разнесены отдельно друг от друга, а на схеме установки мыс четко нарисован на острове Гефера...

Третье плавание 1880 год.

В Инструкции (п.2) были определены места установки памятных камней: на Оранских островах и в Ледяной гавани Баренца. Из-за повреждения киля и обшивки судно до островов не дошло. Задание осталась не выполненным.

Четвертое плавание 1881 год.

В Инструкции (п.2) места установки памятных камней определены прежние — на Оранских островах и в Ледяной гавани Баренца.

Отчет: Когда мы увидели землю, выяснилось, что нас за последние дни относило течением не только к западу, но и к югу. Туман полностью рассеялся, и мы рассмотрели мыс Маврикия и Оранские острова, к которым и направились.

…

Всё было готово для установки камня: мы собирались стать на якорь у одного из островов. Однако глубина оказалась не менее 55 саженей, а вокруг дрейфовало множество мелких айсбергов — решили пока держаться на плаву, пока камень не будет установлен и шлюпка не вернётся на борт.

Вечером в 8 часов Лами отправился на шлюпке к третьему острову, чтобы установить там камень, а при возникновении трудностей — на четвёртом или восточном островке. Его сопровождали д-р Вебер и Грант. Они нашли очень удобное место для высадки на северной оконечности первого острова и без особых усилий доставили камень на берег. Рядом был сооружён каирн с записью о том, что мы делали с момента выхода из Маточкина Шара, и о нашем плане идти в Бухту Баренца и затем определить ледовую обстановку в Баренцевом море. После установки Лами произнёс короткую речь.

Камень был из твёрдого гранита с выгравированной надписью:

В ПАМЯТЬ ОТКРЫТИЯ ОРАНСКИХ ОСТРОВОВ ГОЛЛАНДСКИМ МОРЕПЛАВАТЕЛЕМ ВИЛЛЕМОМ БАРЕНЦЕМ. ИЮЛЬ 1594.

Грант, несмотря на туман и снегопад, сделал несколько фотографий, а тем временем д-р Вебер занялся сбором камней. В половине одиннадцатого шлюпка вернулась на борт.

В 1933 году эту плиту обнаружил советский геолог Г.В. Горбацкий, возглавлявший Северную Новоземельскую геологическую экспедицию Всесоюзного арктического института (ВАИ). У Г.В. Горбацкого читаем: На западном из группы Малых Оранских островов имеется с северо-восточной стороны уютная бухта – единственное место, куда можно хорошо пристать на шлюпке и где берег представляет собой не обрыв, а пологую полосу. Здесь, в расстоянии около 50 м от берега, под скалой, стоит прислоненная к ней тёмно-серая каменная плита (песчаник) с выбитым на ней печатными буквами текстом. Рядом с этой доской стоит измочаленное тонкое весло, воткнутое рукояткой в почти плоскую насыпанную кучу камней. Справа от мемориальной доски лежит доска с бледной надписью: "Willem Barens 1881". После Горбацкого плиту переместили, подняв повыше, и сейчас она лежит на каменной поверхности. Ныне – это объект исторического наследия национального парка "Русская Арктика".

Четвертая памятная плита.

В последующих плаваниях, как было сказано выше, достичь Ледяной Гавани, для установки там памятного знака, «Виллему Баренцу» не удалось. Однако эта задача была выполнена спустя 111 лет.

В 1995 году совместная российско-голландская экспедиция на берегу залива Ледяная Гавань установила памятную плиту на месте зимовки Виллема Баренца и его спутников. Она выполнена в схожем с объектами XIX столетия стиле. Историю ее установки можно прочитать в книге Я. Зеберга "В ледовитое море. Поиски следов Баренца на Новой Земле в российcко-голландских экспедициях с 1991 по 2000 годы."