Экспедиция на Новую Землю (1895 г.)

Будучи постоянно одержим стремлением побывать в самых удаленных и малоисследованных районах, Феодосий Николаевич в середине 80-х годов задумал совершить экспедицию на Новую Землю, чтобы исследовать ее геологическое строение, минеральные богатства. В 1885 г. руководство Геологического комитета поручило ему составить ответ на запрос одного предпринимателя (такого рода запросы поступали в Геолком в больших количествах), насколько существующие литературные данные подтверждают присутствие на Новой Земле каменного угля, горючего сланца, медной РУДЫ, свинцового блеска и т. д. Результатом этой работы стала публикация Ф. Н. Чернышева с критическим обзором литературных источников о полезных ископаемых на Новой Земле.

С тех пор Ф. Н. Чернышев стал собирать материалы об этом неизведанном крае и провел тем самым большую подготовительную работу к экспедиции, которая осуществилась лишь десять лет спустя. Он изучил рукопись К. Д. Носилова о трех экскурсиях, совершенных им во время зимовки на Новой Земле в 1887—1888 гг., дневники К. М. Бэра и А. Лемана, хранившиеся в Музее антропологии и этнографии, неизданный атлас видов Новой Земли, подготовленный этими учеными во время их экспедиции в 1837 г., а также дневники архангельского губернатора Г. С. Голицына, побывавшего на Новой Земле с целью изучения возможностей ее хозяйственного освоения. В 1894 г. Ф. Н. Чернышев демонстрировал в Минералогическом обществе геологическую карту Новой Земли и Вайгача, составленную по литературным источникам и на основании обработки палеонтологических материалов экспедиций К. М. Бэра, А. Лемана и А. Э. Норденшельда.

Тиманская экспедиция еще более укрепила Ф. Н. Чернышева в намерении побывать на Новой Земле, которая, как он полагал, в геологическом отношении примыкает к Пай-Хою.

Феодосий Николаевич Чернышёв (1856 — 1914) — русский геолог и палеонтолог, исследователь тектоники и палеозойских образований Урала и севера России. Научная деятельность Ф. Н. Чернышёва включала исследования в области палеонтологии, стратиграфии и региональной геологии. Учёный участвовал во многих экспедиционных исследованиях: руководил геологической съёмкой в Донецком угольном бассейне, изучал последствия землетрясений в Ферганской области, разрабатывал планы освоения Восточной Сибири и Камчатки. Он составил новую схему стратиграфии Урала, показавшую состав и последовательность залегания отложений, слагающих горы и предгорья Урала. Эта схема легла в основу не только его личных работ, но и работ других уральских геологов на многие десятилетия. Экспедиция на Новую Землю (1895) — особое событие в научной биографии Чернышёва. Учёный два месяца провёл на острове и собрал уникальный географический и геологический материал. Это была первая научная экспедиция, которая в летний сезон пересекла остров (от Малых Кармакул до бухты Голицына) и провела при этом непрерывные топографические работы. Поездка позволила Чернышёву выдвинуть целостную концепцию геоморфологического и геологического строения Новой Земли. Составленная им геологическая карта до последних лет была лучшей картой этой обширной и трудно доступной страны. Именем учёного названы: гряда на Полярном Урале, хребет в Забайкалье, ледник и гора на Новой Земле, бухта на полуострове Таймыр, посёлок в Забайкальском крае, Центральный научно-исследовательский геолого-разведочный музей в Санкт-Петербурге. Здесь приведена отрывок из книги Ю.А Анисимова, В.И. Оноприенко "Феодосий Николаевич Чернышев" и сообщение о экспедиции Ф. Чернышева из "Известий Русского географического общества" т.32 1896 г.

Въ концѣ 1894 года г. Архангельскій Губернаторъ обратился къ г. Министру Земледѣлія и Государственныхъ Имуществъ сь ходатайствомъ о посылкѣ экспедиціи на Новую Землю и Вайгачъ, съ цѣлью изученія ихъ въ геологическомъ отношеніи. Г. Архангельскій Губернаторъ считалъ лѣто 1895 года особенно благопріятнымъ для указанныхъ изслѣдованій, такъ какъ въ водахъ Ледовитаго океана предполагались рейсы трехъ паровыхъ судовъ (военнаго клипера "Джигитъ", парохода Мурманскаго товарищества "Владимірь" и парохода г. Сибирякова "Норденшильдъ"), имѣвшихъ возможность оказать содѣйствіе предполагаемой экспедиціи.

По докладу Горнаго Департамента, г. Министръ Земледѣлія и Государственныхъ Имуществъ призналъ посылку экспедиціи на Новую Землю желательной, и 1-го мая состоялось Высочайшее повелѣніе о командировкѣ на Новую Землю меня, какъ начальника экспедиціи, и кандидата С.-Петербургскаго Университета А. А. Кондратьева, въ качествѣ астронома. Кромѣ того, имѣя въ виду обширный районъ, подлежавшій нашему изслѣдованію, я пригласить къ участію въ экспедиціи консерватора Минералогическаго Кабинета Варшавскаго Университета, Магистранта Ө. А. Морозевича. Участіе особаго топографа не могло осуществиться по тѣмъ средствамъ, которыми я располагалъ. Съемочныя маршрутныя работы я раздѣлилъ съ А. А. Кондратьевымъ.

Будучи знакомъ съ характеромъ мѣстностей, гдѣ намъ предстояло работать, я могъ впередъ сказать, что обычные пріемы топографической съемки дадуть въ такой сложной въ орографическомъ отношеніи мѣстности, какъ Новая Земля, весьма ограниченные результаты, и что необходимо прибѣгнуть къ фотограметріи, для полученія въ короткій срокъ необходимыхъ данныхъ для построенія карты внутренности Новой Земли. Были сдѣланы нужныя для фотограметрическихъ работъ приспособленія, и практика показала, что благодаря лишь этому методу намъ удалось охватить своими съемочными работами обширный районъ, и при томъ въ тотъ краткій срокъ, которымъ мы располагали на Новой Землѣ.

Еще весной я списался съ г. Архангельскимъ Губернаторомъ относительно людей, которые должны были намъ сопутствовать на Новую Землю. Выборъ оказался весьма удаченъ, такъ какъ инѣ удалось нанять мезенцевъ, Василія Иглина — моего стараго товарища по путешествію въ Тиманскую тундру, и Николая Петрова бывшаго въ той же тундрѣ съ Г. И. Танфильевымъ. Третьимъ нашимъ рабочимъ былъ кольскій лопарь Филиппъ Архиповъ и, наконецъ, четвертый человѣкъ былъ взятъ изъ Петербурга. Всѣ эти люди въ высшей степени добросовѣстно выполнили свои обязанности и заслужили искреннее спасибо.

5-го іюля мы прибыли въ Архангельскъ. При свиданіи А. П. Энгельгардтъ, Архангельскій Губернаторъ, сообщилъ мнѣ, что 10-го іюля отправится на Новую Землю пароходъ "Владиміръ", который и можетъ насъ доставить въ Малые Кармакулы и въ Маточкинъ Шаръ. Клиперъ "Джигитъ" долженъ былъ придти на Новую Землю одновременно съ "Владиміромъ" и могъ бы насъ перевезти въ Крестовую губу (къ сѣверу отъ Маточкина Шара) и къ югу въ Малые Кармакулы. Затѣмъ все остальное время работь экспедиція уже не могла пользоваться переѣздами ни на одномъ изъ вышеупомянутыхъ судовъ и должна была при передвиженіяхъ вдоль береговъ Новой Земли всецѣло разсчитывать на свои собственныя силы. Съ цѣлью обезпечить себя хорошей шлюпкой, я еще раньше просилъ директора Мурманскаго пароходства П. И. Витта приготовить намъ хорошій спасательный вельботъ, и когда мы прибыли въ Архангельскъ, вельботъ нашъ, хорошо оснащенный, былъ вполнѣ готовъ. Этимъ вельботомъ мы постоянно пользовались при переѣздахъ въ Маточкиномъ Шарѣ, а также къ сѣверу и къ югу отъ Кармакулъ.

Планъ работь на Новой Землѣ, составленный мною въ Архангельскѣ, былъ слѣдующій. Работы экспедиціи должны были начаться съ Маточкина Шара, по окончаніи которыхъ клиперъ "Джигить" предполагалъ насъ перевести въ Крестовую губу, гдѣ была наибольшая вѣроятность встрѣтить не размытые угленосные слои. Затѣмъ экспедиція должна была отправиться къ югу и изъ Малыхъ Кармакулъ сдѣлать попытку перейти на восточный берегъ Новой Земли, къ Карскому морю. Вернувшись въ Малые Кармакулы, мы предполагали далѣе отправиться на шлюпкѣ къ Гусиной Землѣ и, обогнувъ эту послѣднюю, войти въ Костинъ Шаръ, гдѣ и заняться изслѣдованіемъ бухты Рогачевой и долины Нехватовой, углубляясь, по возможности, дальше внутрь Новой Земли. Не позже 10-го сентября долженъ былъ къ южному Гусиному Носу (Гагарьему) придти "Владиміръ" и снять экспедицію съ Новой Земли.

10-го іюля мы отправились изъ Архангельска на пароходѣ "Владимір" и въ ночь съ 14-го на 15-е прибыли въ Малые Кармакулы, куда за нѣсколько часовъ до насъ пришелъ и крейсеръ "Джигитъ". Кстати будетъ сказать, что Малые Кармакулы представляють центръ жизни Новой Земли: здѣсь живеть наибольшее число самоѣдовъ, которыхъ вообще на всей Новой Землѣ насчитывается до 30 семействъ. Въ Кармакулахъ находится казенный магазинъ, откуда самоѣды получаютъ всѣ припасы, необходимые для ихъ жизни; тутъ же построена очень просторная и далеко не лишенная изящества церковь; равнымъ образомъ здѣсь постоянное пребываніе іеромонаха Іоны, проведшаго на Новой Землѣ уже семь лѣтъ и своей святой дѣятельностью невольно воскрешающаго образы древнихъ духовныхъ подвижниковъ, просвѣтителей Руси. Вліяніе отца Іоны на самоѣдовъ безгранично, и плоды его духовной дѣятельности выступятъ особенно ярко, если мы скажемъ, что, прибывъ на Новую Землю, отецъ Іона застать еще человѣческія жертвоприношенія, въ настоящее же время все это не только отошло въ область преданій, но нѣкоторые изъ взрослыхъ самоѣдовъ стали грамотными людьми, не говоря уже о ребятишкахъ, которые съ полной охотой идутъ въ школу, устроенную при домѣ отца Іоны.

Двухдневной остановкой въ Малыхъ Кармакулахъ я воспользовался, чтобы приготовить все къ переходу поперекъ Новой Земли, который я предполагалъ начать около 5-го августа. Въ Кармакулахъ мы оставили главную часть нашихъ запасовъ и взяли съ собой на Маточкинъ Шаръ лишь все необходимое на мѣсячный срокъ. 16-го мы вышли изъ Кармакулъ на "Владимірѣ" и, выдержавъ сильный штормъ, только въ ночь съ 17-го на 18-е іюля вошли въ Маточкинъ Шаръ, въ Поморскую губу. Здѣсь мы простились съ "Владиміромъ", ушедшимъ въ Архангельскъ, и переселились всѣ на берегъ, разбивъ свой станъ у устья рѣки Маточки, подлѣ самоѣдскаго становища. Послѣднее состоитъ въ настоящее время изъ трехъ избъ и стало особенно оживляться со времени шестинедѣльнаго тутъ пребыванія князя Г. С. Голицына, благодаря стараніямъ котораго мурманскіе пароходы стали заходить въ Маточкинъ Шаръ ежегодно дважды, слѣдуя въ Малые Кармакулы.

Съ 18-го же іюля мы начали свои изслѣдованія ближайшихъ къ становищу возвышенностей — горы Пилы и Маточкиной. Вечеромъ 19-го іюля прибылъ въ Поморскую губу "Джигитъ" съ тѣмъ, чтобы перевезти насъ въ Крестовую губу. Къ несчастью, 20-го іюля произошла катастрофа, совершенно измѣнившая всѣ наши предположенія. Послѣ полудня восточный вѣтеръ, дувшій довольно сильно, окрѣпъ до степени шторма. Клиперъ, отдавшій два якоря, былъ сорванъ съ нихъ и выброшенъ въ буруны у западнаго берега Поморской губы. Первыя сутки вѣтеръ былъ столь силенъ, что нечего было и помышлять о какой бы то ни было попыткѣ устроить сообщеніе "Джигита" съ берегомъ. Порывы вѣтра были настолько сильны, что передвигаться по берегу можно по чуть не ползкомъ; палатки наши выдержали буквально бомбардировку камнями, взбрасываемыми вѣтромъ. Лишь на вторые сутки вѣтеръ началъ понемногу стихать и былъ пересланъ намъ на берегъ, при помощи ракеты, лееръ. Благодаря установившемуся воздушному сообщенію, я узналъ отъ командира "Джигита", что положеніе его критическое, и что нужно немедленно послать самоѣдовъ на собакахъ въ Большіе Кармакулы къ поморской парусной шкунѣ Воронина. Послѣднему должны были быть переданы пакеты для доставки въ Архангельскъ, съ требованіемъ скорѣйшей помощи. Послѣ отправки самоѣдовъ вѣтеръ сталъ постепенно стихать, и "Джигить", предварительно разоружившійся, благополучно снялся съ буруновъ. Хотя клиперъ и избѣжалъ крушенія, но поврежденія его были столь значительны, что путешествіе въ Крестовую губу, не посѣщавшуюся со временъ Цивольки и Моисѣева, представляло для него огромный рискъ, и я долженъ былъ согласиться съ доводами командира крейсера, что отъ попытки пройти сѣвернѣе Маточкина Шара слѣдуетъ отказаться. Во всякомъ случаѣ "Джигитъ" не могъ тотчасъ принять насъ къ себѣ на борть, такъ какъ, отыскавъ якоря и вооружившись вновь, долженъ былъ спѣшить въ Кармакулы, чтобы перехватить шкуну Воронина и отобрать съ нея посланные пакеты.

Живя на Новой Землѣ, мы могли присмотрѣться, что сильные восточные вѣтры — явленіе довольно частое на Новой Землѣ, и у мѣстныхъ самоѣдовъ выработались нѣкоторыя примѣты, не лишенныя практическаго значенія для мореплавателей. Въ Маточкиномъ Шарѣ провозвѣстникомъ этихъ вѣтровъ служить желтосѣрое облако, оригинальной формы, на подобіе хлѣба или гриба, появляющееся надъ долиной Чиракиной. Если это облако появляется послѣ дождя, то восточный вѣтеръ хотя и дуетъ, но относительно не сильно и ровно; если же это явленіе происходить при ясной и сухой погодѣ, какъ бывшая передъ крушеніемъ "Джигита", то надо ждать восточнаго шторма. Правильность этой примѣты мы могли провѣрить неоднократно во время нашего пребыванія въ Маточкиномъ Шарѣ. Другимъ любопытнымъ фактомъ представляется совершенно обратное отношеніе вестовыхъ и остовыхъ вѣтровъ по западную и восточную стороны Новой Земли: въ то время, какъ восточный вѣтеръ дуетъ съ неудержимой силой на западной сторонѣ, — у Карскаго моря онъ чувствуется значительно слабѣе, но за то западный вѣтеръ, относительно мягкій на сторонѣ Баренцова моря, достигаеть силы урагана у Карскаго моря (Не лишено интереса также разновременное наступленіе весны и зимы по обѣ стороны Новой Земли: на Карской сторонѣ весна и зима наступаютъ на мѣсяцъ ранѣе, чѣмъ на западной сторонѣ. По словамъ самоѣдовъ, альпійская флора у Карскаго моря находится уже въ полномъ цвѣту, въ время какъ на западѣ Новой Земли еще только пробуждается растительная жизнь). Вообще же должно сказать, что лѣтомъ восточные штормы рѣдко продолжаются долѣе двухъ сутокъ; но зимой зачастую они длятся безъ перерыва до 8-ми и 9-ти сутокъ. Одинъ изъ характерныхъ эпизодовъ разсказалъ мнѣ отецъ Іона. Однажды передъ Пасхой самоѣды стали просить, чтобы отецъ Іона непремѣнно отслужилъ заутреню, хотя вѣтеръ завывалъ такъ, какъ онъ завываеть только въ полярныхъ странахъ. Сцѣпившись рука об руку, отецъ Іона и самоѣды кое-какъ доползли до церкви, и новоземельская паства встрѣтила по христіански Свѣтлое Христово Воскресеніе. Но по окончаніи службы, всѣ стали выходить по одиночкѣ и были по очереди подхватываемы вѣтромъ, разбросавшимъ ихъ по берегу и льду бухты. Самого Іону внезапно подхватившій вѣтеръ, перебросилъ нѣсколько десятковъ саженъ въ сугробъ снѣга, около дверей казармы, гдѣ онъ жиль.

Восточный штормъ 20-го іюля нагналъ значительное количество льда изъ Карскаго моря. 26-го іюля, среди довольно густого льда, экспедиція отправилась на востокъ по Маточкину Шару, гдѣ и оставалась до 1-го августа. Встрѣтивъ густой ледъ противъ устья Шумилихи, мы разбили здѣсь свой станъ и начали дѣлать попытки проникнуть далѣе къ востоку. Дважды мы отправлялись на шлюпкѣ къ востоку отъ Моржеваго мыса, но оба раза встрѣчали сплошной ледъ, не давшій намъ возможности добраться до Бѣлужьей губы. За это время нами изслѣдованы и сняты горы Большая и Малая Серебрянка, покрытыя глетчерами горы Вильчека, горы, лежащія по южному берегу Маточкина Шара, Чиракинскія горы и долины рѣкъ Чиракиной и Желтой.

Къ 1-му августа, согласно условію съ командиромъ "Джигита", мы должны были вернуться обратно къ становищу у рѣки Маточки, чтобы, перейдя на клиперъ, отправиться въ губу Грибовую. У Маточкина становища мы оставались до 3-го августа, и за это время изслѣдовали Панькову Землю и Снѣжныя горы, упирающіяся сѣвернымъ склономъ въ рѣку Песчанку, а южными склонами подходящія къ губѣ Грибовой. Въ 5 часовъ утра 4-го августа клиперъ доставилъ насъ въ Грибовую губу, и мы немедленно переселились на берегъ, чтобы заняться изученіемъ возвышенностей, прилежащихъ къ этой губѣ и отдѣляющихъ ее отъ губы Безымянной. За два дня остановки нами собранъ крайне любопытный геологическій матеріалъ, выясняющій какъ тектонику страны къ югу отъ Маточкина Шара, такъ и вопросъ возрастѣ породъ, входящихъ въ составъ возвышенностей, прилегающихъ къ Грибовой и Безымянной. 6-го августа мы прибыли на "Джигитѣ" въ Малые Кармакулы и начали готовиться къ переходу черезъ Новую Землю. Зная, что въ Кармакулахъ нѣтъ упряжныхъ собакъ болѣе, чѣмъ на пять санокъ, я захватилъ съ собой съ Маточкина Шара двухъ самоѣдовъ съ 24 собаками въ помощь кармакульскимъ. Самоѣды эти (Константинъ и Прокопій Вилка) служили намъ вмѣстѣ съ тѣмъ и проводниками, какъ лучшіе знатоки Новой Земли, охотившіеся въ разныхъ ея частяхъ болѣе 20 лѣтъ.

Во время нашей остановки въ Малыхъ Кармакулахъ, туда пришли на шлюпкѣ матросы съ погибшей поморской шкуны Якова Воронина. Оказывается, что восточный штормъ 20-го іюля охватиль огромную полосу, вплоть до Костина шара. Шкуна Воронина, стоявшая въ Рогачевомъ заливѣ, была также сорвана съ якорей и въ дребезги разбита у скалистыхъ сѣверо-западныхъ береговъ этого залива.

18-го утромъ, имѣя въ упряжкѣ 7 санокъ, при 80 собакахъ, экспедиція тронулась на востокъ. На санки, кромѣ пищи для людей, пришлось взять запасъ корма для собакъ и дрова, такъ какъ среди Новой Земли на послѣднее нельзя было разсчитывать. Всѣ люди шли пѣшкомъ. Первые 30 версть мы шли долиной Малой Кармакулки или рѣки Домашней. Путь этотъ по каменистымъ розсыпямъ достался очень тяжело нашимъ собакамъ, и едва на третій день мы выбрались на центральное новоземельское плато, гдѣ зачастую стали встрѣчать обширныя фирновыя поля, по которымъ наши собаки стали рѣзво подвигаться впередъ. Конфигурація мѣстности, какъ я уже сказалъ, представляетъ плато, на поверхности котораго волнообразно возстаютъ отдѣльныя пологія вершины; рельефъ этотъ, обусловленный размывомъ, совершенно не отвѣчаетъ въ высшей степени интенсивной складчатости породъ, слагающихъ описываемое плато. Цѣлый рядъ логовъ спускается въ долины двухъ рѣкъ, носящихъ одно и то же названіе Обчидей, но склоны логовъ настолько пологи и однообразны, что глазъ не имѣетъ возможности уловить сколько нибудь рельефно рисующіяся точки. Монотонность пейзажа утомляеть путешественника, и даже при фотографированіи отдѣльныхъ мѣстъ, въ особенности при плохомъ освѣщеніи, весьма трудно установить на фокусъ рядъ сливающихся одна съ другой зеленовато- и желтовато-сѣро окрашенныхъ пологихъ вершинъ. Лишь присутствіе фирновыхъ полей разнообразитъ ландшафтъ и дает возможность оріентироваться на значительныхъ разстояніяхъ. Характеръ обоихъ Обчидеевъ весьма своеобразенъ: берега ихъ или съ обѣихъ сторонъ, или съ одной лишь стороны сложены изъ фирноваго льда, притоки же ихъ, въ видѣ ледниковыхъ потоковъ, спускаются въ видѣ живописныхъ каскадовъ среди массы прозрачнаго голубого льда. Подобнаго рода скопленія фирноваго льда наблюдаются въ болѣе или менѣе значительныхъ размѣрахъ на всѣхъ перевалахъ, причемъ въ обѣ стороны отъ такого поля спускаются потоки, частью подъ льдомъ, частью на его поверхности.

11-го августа мы прошли истоки рѣки Абросимова и стали спускаться по ея долинѣ къ Карскому морю. Верстахъ въ 30-ти отъ истоковъ этой рѣки мы отклонились отъ нея и пошли на перевалъ къ рѣкѣ Кротова. Собаки наши уже третій день были безъ корма и сильно отощали. Къ счастью, на слѣдующее утро удалось убить дикаго оленя и подбодрить нашъ собачій караванъ.

13-го августа мы вышли на рѣку Кротову, протекающую въ мощныхъ ледяныхъ берегахъ на всемъ пути, нами пройденномъ. Верстахъ въ 30-ти отъ Карскаго моря путь нашъ отклонился отъ рѣки Кротова. Переваливъ черезъ рядъ плоскихъ холмовъ, совершенно того же типа, что и на всемъ ранѣе пройденномъ пространствѣ, мы спустились въ долину рѣки Ершова, отъ которой всего 12 версть оставалось до Карскаго моря. 14-го августа вечеромъ, при тихой безоблачной погодѣ мы вышли къ Карскому морю, къ небольшой бухтѣ, лежащей къ сѣверу отъ залива Абросимова и названной нами бухтой Григорія Голицына. Насколько хваталъ глазъ съ возвышенныхъ береговъ, все Карское море было покрыто сплошнымъ льдомъ, возвышавшимся метра на два надъ водой; лишь мелкія бухты были открыты, но и въ нихъ заходили постоянно огромныя ледяныя поля.

16-го августа погода рѣзко измѣнилась: термометръ упалъ до нуля, задуль сильный восточный вѣтеръ и началась сильная снѣжная вьюга. Всѣ возвышенности окутались снѣжнымъ покровомъ и о продолженіи работъ нечего было и думать. Впослѣдствіи, по возвращеніи въ Малые Кармакулы мы узнали, что восточный вѣтеръ 15-го августа, дувшій на Карскомъ морѣ довольно сильно, надѣлалъ на западной сторонѣ Новой Земли не мало бѣдъ: стекла въ церкви вышибло, двери у сарая вырвало, самоѣдскія бочки для сала унесло на другую сторону бухты на Большой Кармакульскій островъ и даже массивный деревянный крестъ, поставленный Г. С. Голицинымъ въ память его пребыванія на Новой Землѣ, оказался согнутымъ.

18-го утромъ вѣтеръ настолько стихъ, что можно было приступить къ изслѣдованіямъ береговъ Карскаго моря къ сѣверу и къ югу отъ бухты Голицына. Сдѣлана была съемка залива Абросимова, а также берега Карскаго моря къ сѣверу отъ нашего становища. Вдоль береговъ Карскаго моря, спускающихся отвѣсными стѣнами, до 30-ти метровъ вышиной, мы могли наблюдать въ высшей степени любопытныя явленія образованія реликтовыхъ озеръ, находящіяся въ связи съ общимъ поднятіемъ всего острова.

17-го августа съ утра еще можно было продолжать работы, но къ полудню спустился густой туманъ, и намъ ничего не оставалось, какъ двинуться въ обратный путь. Впрочемъ, и запасы наши пищевые находились уже въ такомъ количествѣ, что ихъ могло хватить лишь на обратный путь въ Кармакулы. Къ вечеру 20-го августа мы благополучно добрались до западнаго берега, употребив на проходъ 135 верстнаго разстоянія всего три съ половиной дня. По всему пути намъ удалось сдѣлать маршрутную съемку, опирающуюся на четырехъ астрономическихъ пунктахъ, опредѣленныхъ А. А. Кондратьевымъ, и такимъ образомъ впервые связать непрерывными топографическими работами оба берега Новой Земли въ средней ея части. Благодаря фотограмамъ площадь, охваченная съемками, расширится весьма значительно.

Уже на пути отъ Малыхъ Кармакулъ къ Карскому морю обнаружилось, что для разъясненія строенія внутренней части Новой Земли намъ важнѣе было направить дальнѣйшія свои изслѣдованія не къ югу отъ Кармакулъ, а къ сѣверу — къ губѣ Безымянной, гдѣ до сихъ поръ не бывалъ еще ни одинъ геологъ. По приходѣ въ Кармакулы я получилъ отвѣтъ отъ Федора Воронина, шкуну котораго я хотѣлъ нанять для перевозки экспедиціи въ Костинъ Шаръ изъ Малыхъ Кармакулъ. Ф. Воронинъ за этотъ путь требоваль уплаты 2000 рублей. Не имѣя въ своемъ распоряженіи такихъ средствъ, я принужденъ былъ совершенно отказаться отъ мысли попасть въ Костинъ Шаръ, такъ какъ огибать всю Гусиную Землю на шлюпкѣ, и къ тому же въ бурное осеннее время, было-бы слишкомъ большимъ рискомъ. Путь къ Пуховому заливу былъ несравненно проще; но чтобы гарантировать болѣе быстрый ходъ работъ, я выслалъ по берегу въ Большую Кармакульскую губу (Корелку) самоѣдовъ Прокопія и Константина Вилка съ собаками; вся же остальная экспедиція отправилась туда же на нашемъ вельботѣ. Предусмотрительность эта оказалась не лишней, такъ какъ при бурныхъ погодахъ, которыми отличался весь августь мѣсяцъ, мы могли бы потерять много времени, выжидая тихой погоды для перехода изъ Большихъ Кармакулъ въ заливъ Пуховый.

Пройдя всю губу Корелку, мы оставили свою шлюпку и перетащили всѣ наши запасы, частью на собакахъ, частью на плечахъ, въ заливъ Пуховый и расположились тутъ станомъ. Отсюда мы сдѣлали вначалѣ экскурсію внутрь страны на востокъ и изслѣдовали рѣку Пуховую, озеро, изъ котораго она вытекаетъ, до рѣчек, впадающихъ въ это озеро, а затѣмъ двинулись пѣшкомъ на сѣверъ и дошли до губы Безымянной, связавъ непрерывной съемкой наши наблюденія южныя и сѣверныя.

На пути отъ Пуховаго залива къ Безымянной губѣ мы слѣдовали вначалѣ долиной рѣчки, впадающей въ Пуховый заливъ, а затѣмъ перешли на другую рѣчку, отдѣленную отъ первой всего нѣсколькими десятками саженъ и впадающую уже въ рѣку Безымянную. Эти двѣ рѣчки мы назвали именами нашихъ вѣрныхъ проводниковъ самоѣдовъ — Константина и Прокопія Вилка.

Закончивши изслѣдованія у Пуховаго залива, 28-го августа мы вернулись обратно въ Малые Кармакулы. 29-го экспедиція отправилась на изслѣдованіе береговъ къ югу отъ Малыхъ Кармакулъ, до сихъ поръ совершенно неизвѣстныхъ. Съ большими затрудненіями, при свѣжихъ вѣтрахъ, мы обошли на шлюпкѣ берегъ до Гусинаго становища, гдѣ пробыли лагеремъ два дня и изслѣдовали сѣверный берегъ Гусиной Земли. Какъ я разсчитывалъ ранѣе, двигаться далѣе къ югу на шлюпкѣ въ открытомъ океанѣ вдоль Гусиной Земли, при отсутствіи какой бы то ни было бухты на разстояніи 80-ти верстъ, было болѣе чѣмъ рискованно. Къ тому же и времени оставалось мало, такъ какъ пароходъ "Владиміръ", согласно нашему условію съ нимъ, долженъ былъ придти въ Кармакулы около 7-го сентября, переходъ же въ Костинъ Шаръ могъ потребовать не менѣе недѣли.

1-го сентября задулъ свѣжій SO, и намъ нужно было, не теряя времени, имъ воспользоваться для возврата въ Кармакулы. Отъ Гусинаго становища я взялъ курсъ на Корельскій мысъ и Храмцеву губу, перешедши открытымъ моремъ версть 30. Въ морѣ ходили большіе валы, но при попутномъ вѣтрѣ нашъ вельботъ легко справлялся съ волненіемъ, и мы счастливо добрались къ островамъ, лежащимъ у Храмцева полуострова. Здѣсь опасность отъ волненія стала незначительной, и въ 9 часовъ вечера мы благополучно прибыли въ Малые Кармакулы, пройдя на зарифленныхъ парусахъ 50-ти верстное разстояніе въ четыре съ небольшимъ часа. И вовремя! Черезъ полчаса послѣ нашего прибытія вѣтерь заревѣлъ съ силой настоящаго шторма, при сильномъ дождѣ, и, будь мы въ морѣ, надѣлалъ бы намъ не мало хлопоть.

Все время до прихода "Владиміра" мы употребили на съемки вблизи Кармакулъ и на изслѣдованіе кармакульскихъ разрѣзовъ, а также на изученіе острововъ Моллеровскаго залива, осмотръ которыхъ мы отложили на послѣднее время нашего пребыванія на Новой Землѣ. 9-го сентября пришелъ въ Малые Кармакулы "Владиміръ", задержанный на пути сильными штормами, непрерывно продолжавшимися со 2-го сентября и дававшими себя чувствовать ежедневно на Новой Землѣ.

11-го сентября мы вышли въ море и 14-го благополучно прибыли въ Архангельскъ, проведя на Новой Землѣ два мѣсяца безъ двухъ дней.

———

Карта экскурсий новоземельской экспедиции 1895 г.
(В новом окне откроется в полном размере)

Постараюсь теперь въ сжатомъ очеркѣ набросать наиболѣе существенныя черты орографій Новой Земли, и показать связь орографіи съ внутреннимъ строеніемъ острова и съ другими областями сѣвера; далѣе я упомяну о тѣхъ физико-географическихъ измѣненіяхъ, которыя претерпѣла Новая Земля въ минувшее время, и укажу на главнѣйшіе геологическіе агенты, подъ вліяніемъ которыхъ измѣняется современная ея пластика.

Не вдаваясь въ подробное описаніе орографіи изслѣдованныхъ нами частей Новой Земли, которое станетъ вполнѣ понятно лишь тогда, когда будуть обработаны всѣ наши съемки и будетъ составлена новая карта, остановлюсь, однако, на рѣзкой разницѣ въ конфигураціи Новой Земли по обѣ стороны Маточкина Шара и къ югу до губы Безымянной, по сравненіи съ ландшафтомъ мѣстности къ югу отъ этой губы.

Въ то время, какъ въ первой изъ указанныхъ областей мы имѣемъ рѣзко очерченные горные кряжи, достигающіе до 4000 футовъ абсолютной высоты и группирующіеся въ настоящій альпійскій ландшафтъ, съ рѣзко обрисованными на многихъ вершинагъ глетчерами, — къ югу отъ Безымянной губы мы сразу переходимъ въ область плоской возвышенности, орографія которой сравнительно проста: какъ внутрь страны, отъ береговъ моря, так и отъ рѣчныхъ долинъ мѣстность подымается террасами, на которыхъ выступають короткія гряды, вытянутыя по простиранію породъ и сложенныя главнѣйше изъ песчаниковъ, причемъ однако наиболѣе возвышенные пункты едва достигають 2000 футовъ абсолютной высоты. Настоящихъ глетчеровъ туть вовсе нѣтъ, и взамѣнъ ихъ мы можемъ повсюду наблюдать внутри страны обширныя фирновыя поля, ледъ которыхъ спускается крутыми стѣнами къ рѣчкамъ и ручьямъ и совершенно неподвиженъ. Конфигурація этой южной части Новой Земли живо напомнила мнѣ характеръ ландшафта хорошо знакомаго Донецкаго кряжа.

Разница въ сѣверной и южной части Новой Земли настолько очевидна, что бросалась въ глаза всѣмъ наблюдателямъ, бывшимъ у береговъ этого острова, и Геферъ, спутникъ графа Вильчека, считая, что вся южная половина Новой Земли сложена исклютельно изъ девонскихъ породъ, старался объяснить упомянутую разницу наибольшимъ поднятіемъ страны у Маточкина Шара, соединеннымъ съ переломомъ, который соотвѣтствуеть этому проливу. Надо замѣтить, что всѣ соображенія свои Геферъ строилъ, имѣя фактическія наблюденія только въ области Маточкина Шара и Грибовой губы — съ одной стороны и Костина шара — съ другой. О средней части южнаго Новоземельскаго острова у него не было никакихъ указаній. А между тѣмъ данныя собранныя нами въ этой части Новой Земли, отъ Безымянной губы до Гусиной Земли по западному берегу и на пути отъ Кармакулъ до Карскаго моря, показываютъ, что здѣсь мы имѣемъ дѣло съ болѣе юными отложеніями, соотвѣтствующими по возрасту такъ называемымъ артинскимъ отложеніямъ западнаго при-уралья.

На всемъ указанномъ пространствѣ развиты исключительно известковистые песчаники и сланцы указаннаго артинскаго возраста, причемъ благодаря въ высшей степени интенсивной складчатости, а также повтореннымъ сбросамъ, однѣ и тѣ же отложенiя повторяются многократно и могутъ быть наблюдаемы въ многочисленныхъ разрѣзахъ. Простираніе артинскихъ породъ въ этой части Новой Земли рѣзко разнится отъ постояннаго простиранія породъ девонскихъ на пространствѣ отъ Маточкина Шара до губы Безымянной: въ то время какъ артинскія породы простираются на NW 335°, въ породахъ девонскихъ направленіе простиранія удерживается постоянно на NO 15°.

Что же касается области Костина Шара, то намъ придется сослаться на довольно полныя данныя, собранныя Леманномъ и Геферомъ и показывающія, что въ этой области опять развиты исключительно девонскія отложенія, того же типа, что и у Маточкина шара. Такимъ образомъ, наиболѣе естественнымъ объясненіемъ тектоники Новой Земли является предположеніе существованія въ средней части Новоземельскаго острова обширной площади, опустившейся по двумъ дислокаціоннымъ трещинамъ (грабень) и сложенной изъ артинскихъ отложеній, совершенно смытыхъ въ области Маточкина Шара.

Такое предположеніе вполнѣ гармонируеть также съ той схемой дислокаціонныхъ явленій, которая получается какъ выводъ изъ суммы всѣхъ нашихъ свѣдѣній по геологіи сѣвера Россіи и по которой вся тектоника обусловливается двумя направленіями дислокаціонныхъ трещинъ — NW-мъ и NO-мъ, по которымъ одни части, представляющія грабенъ, опустились относительно другихъ значительныхъ площадей, представляющихъ горсты. Въ предлахъ каждой изъ этихъ площадей дальнѣйшіе процессы складчатости слѣдовали исключительно указаннымъ направленіямъ.

Такую схему легко прослѣдить, начиная отъ Кольско-Финляндско-Олонецкаго массива —горста до Пай-Хоя, но разсмотрѣніе ея завело бы далеко отъ предмета настоящаго сообщенія. Изъ предыдущаго становится понятной разница въ абсолютной высотѣ различныхъ частей Новой Земли: безъ сомнѣнія, разница эта была обусловлена уже первоначальными тектоническими процессами, и дальнѣйшіе процессы размыва лишь моделлировали эту первоначальную пластику. Изъ частностей рельефа, играющихъ большую роль въ современной пластикѣ Новой Земли, укажу на сильное развитіе поперечныхъ долинъ въ гористой части, у Маточкина Шара. Съ любого высокаго пункта тутъ рельефно рисуются отдѣльные кряжи, разчлененные одинъ отъ другого глубокими долинами, вытянутыми въ широтномъ направленіи. На первый взглядь рядъ остроконечныхъ вершинъ кажется расположеннымъ въ хаотическомъ безпорядкѣ, безъ прямой связи одна съ другой. Но внимательное изученіе ихъ тотчасъ обнаруживаетъ, что мы имѣемъ тутъ дѣло съ цѣлымъ рядомъ складокъ одной и той же свиты девонскихъ породъ, разчлененныхъ въ поперечномъ направленіи долинами размыва. Примѣромъ такихъ долинъ размыва можетъ служить долина Песчанки, отдѣляющая Снѣжныя горы отъ Южной Маточкиной горы, долина Чиракиной, Желтой, Безымянной рѣки и т. д. Любопытно, что и Маточкинъ Шаръ нельзя трактовать иначе, какъ долину размыва, такъ какъ можно фактически доказать вполнѣ симметричное расположеніе по обѣ его стороны однихъ и тѣхъ же слоевъ, прямая связь которыхъ подтверждается строеніемъ острововъ въ самомъ Шарѣ. Помимо Маточкина Шара существуютъ и другія поперечныя долины, дающія возможность безъ сколько нибудь замѣтныхъ подъемовъ выйти на Карское море. Одна изъ такихъ долинъ ведеть черезъ Чиракину къ заливу Брандта; по долинѣ Безымянной рѣки можно выйти на заливъ Шуберта и т. д.

О такой правильной смѣнѣ поперечныхъ долинъ размыва и продольныхъ тектоническихъ долинъ не можетъ быть и рѣчи въ области плато, сложеннаго изъ артинскихъ отложеній: каждая изъ рѣчныхъ системъ представляетъ тутъ цѣлую сѣть развѣтвленій, не поддающихся какой бы то ни было схематизаціи и зависящей главнѣйше отъ характера размываемыхъ породъ. Какъ общій типъ всѣхъ логовъ, спускающихся въ главныя артеріи, можно указать, что ложе ихъ пріурочено къ болѣе легко размываемымъ сланцамъ, съ простираніемъ которыхъ они въ большинствѣ случаевъ совпадаютъ. Въ виду ограниченности времени, я не стану останавливаться на всей исторіи измѣненій первоначальной пластики Новой Земли и перейду прямо къ тѣмъ физико-географическимъ измѣненіямъ, которыя произошли на этомъ островѣ въ послѣтретичную эпоху.

Цѣлый рядъ фактовъ указываетъ намъ на бывшее обширное оледененіе Новой Земли, какъ въ области сѣверной, гдѣ и төперь существують ледники, такъ и къ югу отъ Безымянной губы, гдѣ, какъ я уже говорилъ выше, глетчеровъ въ настоящее время не наблюдается. На всѣхъ возвышенностяхъ, гдѣ теперь наблюдаются ледники въ слабомъ развитіи, находятся обширныя морены, на абсолютныхъ высотахъ, далеко превышающихъ современную высоту фирновыхъ полей. Такого рода явленіе прекрасно наблюдается съ фирноваго поля Чиракинскаго глетчера, гдѣ древнія морены подымаются футовъ на 300 надъ теперешемъ фирновымъ полемъ.. Равнымъ образомъ, мы видимъ мощныя конечныя и боковыя морены и на тѣхъ высотахъ, гдѣ теперь ледники совершенно отсутствуютъ, какъ въ гористой части у Маточкина Шара, такъ и на плато между Кармакулами и Карскимъ моремъ. Вслѣдствіе легкой разрушаемости породъ, слагающихъ Новую Землю, присутствіе ледниковыхъ шрамовъ на скалахъ представляеть весьма рѣдкое явленіе; въ этомъ отношеніи любопытный факть сообщаеть Гёферъ, наблюдавшій отчетливые шрамы на островѣ Гельмерсена, въ Костиномъ Шарѣ. Мнѣ не зачѣмъ пояснять, что эпоха обширнаго оледенѣнія Новой Земли соотвѣтствуеть мощному развитію ледниковъ по всей сѣверной части Россіи.

На всемъ сѣверѣ Россіи эпоха оледенѣнія смѣнилась обширнымъ захватомъ нашей территоріи волнами Ледовитаго моря. Для разъясненія исторіи этого захвата въ эпоху такъ называемой бореальной морской трансгрессіи, когда большая часть Архангельской и Вологодской губерній, а также значительныя площади въ Сибири были скрыты подъ уровнемъ моря, собрано уже не мало фактовъ на материкѣ; но всѣ явленія, которыми сопровождалось опусканіе береговъ Новой Земли подъ уровень моря, выражены на ней съ замѣчательной отчетливостью. Нигдѣ мнѣ не приходилось видѣть столь отчетливо выраженныя морскія террасы, какъ на Новой Землѣ, — какъ на западномъ ея берегу, такъ и на восточномъ. Террасы эти распространяются и далеко внутрь страны, причемъ, на основаніи цѣлаго ряда нивеллировокъ и барометрическихъ опредѣленій высотъ, можно считать, что въ настоящее время берега Новой Земли поднялись надъ уровнемъ моря не менѣе 160 метровъ; на такой высотѣ, по крайней мѣрѣ, мы находили въ пепельно-сѣрой песчаной глинѣ террась многочисленныя раковины моллюсковъ, живущихъ въ настоящее время въ Ледовитомъ океанѣ. Чтобы ясно показать, насколько изученіе террасъ любопытно въ современной геологіи, я позволю себѣ замѣтить, что тщательное изученіе береговыхъ террасъ на Скандинавскомъ полуостровѣ и ихъ точныя нивеллировки послужили важнѣйшимъ основаніемъ къ тому, чтобы нѣсколько отрезвить геологовъ и физико-географовъ отъ слишкомъ большого увлеченія воззрѣніями Зюса, приписывающаго берегамъ совершенно пассивную роль при захватѣ ихъ моремъ. Изученіе этихъ террасъ показало какъ нельзя болѣе ясно, что происхожденіе ихъ можетъ быть приписано только колебаніямъ самаго материка, и притомъ колебаніямъ неравномѣрнымъ, отражающимся въ различной степени приподнятости надъ уровнемъ моря одной и той же непрерывной террасы. Данныя эти, суммированныя лучшими шведскими геологами, настолько убѣдительны, что и Зюсъ, сколько мнѣ извѣстно, не оспариваетъ ихъ доказательности.

Если вообразить себѣ, что Новая Земля опущена на 160 метровъ подъ уровень моря, то всѣ продольныя и поперечныя долины ея скрылись бы подъ поверхностью океана, причемъ отдѣльныя группы горъ выступали бы среди моря, на подобіе архипелага острововъ. Безъ сомнѣнія, такова и была картина Новой Земли послѣ ея опусканія подъ уровень моря. Эпоха эта, надо полагать, связана была съ значительнымъ сокращеніемъ ледниковъ въ гористой части Новой Земли и съ полнымъ ихъ исчезновеніемъ въ болѣе южныхъ ея областяхъ, гдѣ сохранились лишь мощныя конечныя морены бывшихъ глетчеровъ. Съ новымъ выступомъ Новой Земли изъ подъ уровня моря начинается новое накопленіе на ней льда: въ болѣе сѣверныхъ частяхъ это выразилось увеличеніемъ массы ледниковъ, далеко однако не достигшихъ степени ихъ развитія до эпохи бореальной трансгрессіи, въ южныхъ же районахъ мы видимъ образованіе обширныхъ фирновыхъ полей, занимающихъ значительныя площади, нерѣдко въ нѣсколько десятковъ версть длины, въ рѣчныхъ долинахъ и на водораздѣлахъ. Структура этого льда ничѣмъ не отличима отъ льда глетчернаго и могла быть во всей подробности изучена нами на переходѣ къ Карскому морю, въ берегахъ рѣкъ, обрамленныхъ отвѣсными ледяными стѣнами. Въ связи съ указанными мною колебаніями береговъ Новой Земли находятся два любопытныхъ факта, на которые я хотѣлъ бы обратить вниманіе. Еще до моей поѣздки на Новую Землю, князь Г. С. Голицынъ далъ мнѣ на прочтение свои дневники, веденные съ большой полнотой, и въ этихъ дневникахъ я встрѣтилъ впервые интересную замѣтку о характерѣ новоземельскихъ рѣкъ, отличающихся, не смотря на относительно малые размѣры (иногда всего нѣсколько саженъ ширины), обширнымъ развитіемъ дельть, достигающихъ нерѣдко нѣсколькихъ версть ширины. Таковы дельты рѣчекъ, впадающихъ въ Маточкинъ Шаръ, въ губу Грибовую, Безымянную, Пуховую и Корелку, рѣки Малая Кармакулка (Домашняя), Гусиная и т. д. У нѣкоторыхъ изъ нихъ дельта прямо упирается въ море (Чиракина, Безымянная, двѣ рѣчки, впадающія въ Корелку и др.), у другихъ же мы видимъ картину нѣсколько болѣе нѣжную. Какъ примѣръ можно привести рѣку Малую Кармакулку, которая струится вначалѣ въ глубокой долинѣ въ крестъ простиранія слоевъ, но верстахъ въ 7 отъ устья вдругъ расширяется и образуеть широкую дельту. Далѣе та же рѣчка уходить въ глубокое узкое ущелье, переходящее въ типичный фіордъ, сливающійся съ Мало-Кармакульскимъ рейдомъ. Подобное же явленіе представляють также двѣ рѣки Пуховыя, выходящія изъ горъ и образующія при впаденіи въ озеро Пуховое значительную дельту; изъ озера выходить уже только одна рѣка, впадающая въ восточную оконечность Пуховаго залива и при устьѣ образующая вновь обширную дельту.

Ограничиваюсь только этими примѣрами, которыхъ можно было бы привести цѣлый рядъ. Указанный характеръ рѣкъ становится легко понятнымъ, если мы припомнимъ все, что было выше сказано объ образованіи рѣчныхъ долинъ и о колебаніяхъ Новой Земли. Долины новоземельскихъ рѣчекъ, на подобіе того какъ и фіорды, образовались размывомъ и въ главныхъ чертахъ существовали до эпохи сплошного оледенѣнія Новой Земли. Съ послѣдовавшимъ опусканіемъ, или, какъ выражаются геологи, положительнымъ движеніемъ, береговъ — теченіе рѣчекъ, стекавшихъ съ горъ, было подпружено и образовались дельты, у различныхъ рѣчекъ въ различной степени развитія, въ зависимости отъ паденія и ихъ размѣровъ. Съ дальнѣйшимъ поднятіемъ Новой Земли, или отрицательнымъ движеніемъ береговъ, продолжающимся и поднесь, ранѣе образовавшіяся дельты у нѣкоторыхъ рѣкъ (какъ Пуховая, Малая Кармакулка) очутились на высотѣ нѣсколькихъ десятковъ метровъ надъ современнымъ уровнемъ моря. Мнѣ думается, что въ указанномъ отрицательномъ движеніи береговъ Новой Земли находится объясненіе также любопытнаго факта, что устье рѣки Чиракиной, въ которое свободно зашелъ съ своимъ карбасомъ въ 1834 году Пахтусовъ, въ настоящее время представляеть дельту, шириной версты въ двѣ, не имѣющую даже такого протока, въ который могла бы пройти самая небольшая шлюпка.

Другое любопытное явленіе, связанное съ общимъ колебаніемъ береговъ Новой Земли въ послѣтретичную эпоху — это образованіе цѣлаго ряда реликтовыхъ озерь по ея восточному берегу, наблюдавшееся нами какъ къ сѣверу, такъ и къ югу отъ бухты Голицына. По обѣ стороны этой бухты находятся острова, тянущіеся вдоль Карскаго берега. Ближайшій къ югу отъ этой бухты островъ соединился съ сѣвера съ материкомъ перемычкой, а съ южной стороны — значительной площадкой, состоящей изъ гравія, песку и крупныхъ обломковъ окружающихъ породъ. Кромѣ того внутри образовавшагося такимъ образомъ соленаго реликтоваго озера наблюдается въ южной его части еще одна перемычка, раздѣляющая все озеро на двѣ неравныя части.

Къ сѣверу отъ бухты мы находимъ островъ, съ южнаго конца уже соединившійся перемычкою съ берегомъ, между тѣмъ какъ у сѣвернаго конца перемычка лишь частью выступаетъ изъ-подъ воды.

Подобныя же явленія повторяются и далѣе къ сѣверу, причемъ направленіе перемычекъ, какъ замыкающихъ бухты, такъ и связывающихъ острова съ материкомъ, занимаетъ самое разнообразное положеніе относительно странъ свѣта. Безъ сомнѣнія, факты эти находять себѣ простое объясненіе, если мы поставимъ ихь въ связь съ колебаніемъ береговъ Новой Земли и находятся въ полной гармоніи съ тѣми данными по части измѣненія очертаній береговъ, которыя обнаруживаются изъ сопоставленія работъ ХѴІ столѣтія съ теперешними. Напомню одинъ въ высшей степени любопытный факть, что полуостровъ Адмиралтейства во времена Баренца былъ островомъ, въ настоящее же время связанъ перешейкомъ съ материкомъ. Къ сожалѣнію, въ описяхъ Пахтусова я не нашелъ указаній на описанные нами острова Карскаго моря, которые онъ, слѣдуя на карбасѣ въ нѣсколькихъ верстахъ оть берега, принялъ за материкъ.

Не стану входить въ подробное описаніе характера современной поверхности Новой Земли. Позволю себѣ только замѣтить, что повсюду на Новой Землѣ, внѣ области развитія постлюценовыхъ новѣйшихъ морскихъ отложеній, глазъ невольно поражается почти полнымъ отсутствіемъ растительнаго слоя: вездѣ мы встрѣчаемъ либо скалистые выступы разнообразныхъ породъ, либо тѣ же породы, раздробленныя въ острую щебенку; ледъ, снѣгъ и камень повсюду господствуютъ и придають ландшафту въ высшей степени угрюмый характеръ. Явленіе это объясняется, съ одной стороны, быстрымъ раздробленіемъ новоземельскихъ породь, а съ другой, быстрымъ сносомъ на далекія разстоянія всего мелко-раздробленнаго матеріала. Главными геологическими агентами тутъ являются измѣненія температуры и вѣтеръ. Чтобы дать представленіе о колебаніяхъ температуры въ воздухѣ и въ поверхностныхъ частяхъ обнаженныхъ породъ, а также о разрушительностъ вліяніи на послѣднія этихъ колебаній, — я приведу одно изъ характерныхъ наблюденій, записанныхъ нами у 6-го лагернаго пункта на пути къ Карскому морю, 14-го августа. Температура воздуха на холмѣ + 3° С, въ долинѣ ручья +6° С, на южной сторонѣ ручья на темномъ сланцевомъ щебнѣ +23° С, въ томъ же щебнѣ на глубинѣ 15 сантиметровъ +8¹/₂° С, а на глубинѣ 20 сантиметровъ мерзлый слой, съ трещинами, выполненными льдомъ.

Что же касается работы вѣтра, то я уже не мало привелъ примѣровъ того, насколько могуча разрушающая его дѣятельность на Новой Землѣ, и добавлю лишь, что въ зимнее время, во время сильныхъ вѣтровъ цѣлыя большія площади лишаются снѣжнаго покрова, и если мы напомнимъ продолжительность остовыхъ штормовъ, не прекращающихся по цѣлымъ недѣлямъ, то легко дадимъ понятіе о томъ, насколько могучимъ факторомъ является вѣтеръ въ дѣлѣ сноса и разрушенія раздробленнаго матеріала.

В заключеніе описанія современной поверхности Новой Земли коснусь еще вкратцѣ теперешняго ея оледенѣнія. Южная часть Новой Земли, до параллели Безымянной губы, какъ сказано, лишена глетчеровъ, но большія пространства туть заняты фирновыми полями неподвижнаго льда. Въ области, лежащей къ сѣверу и имѣющей сильно разчлененный и гористый ландшафтъ, появляются глетчеры альпійскаго типа, причемъ среди этихъ послѣднихъ можно различать какъ глетчеры долинные, такъ и висячіе. Примѣромъ первыхъ могутъ служить живописные глетчеры горы Вильчекъ, питающіеся изъ одного и того же фирноваго поля и спускающіеся въ видѣ трехъ ледяныхъ потоковъ къ Маточкину Шару. Второй типъ отчетливо выраженъ на небольшомъ Чиракинскомъ глетчерѣ, который обрывается крутой стѣной въ глубокое ущелье, спускающееся въ долину Чиракиной. Къ сѣверу отъ Маточкина Шара мы видимъ повсюду спускающіеся въ долинахъ могучіе глетчеры, о которыхъ уже упоминалъ въ своемъ описаніи Гёферъ. Начиная отъ Крестовой губы мы вступаемъ въ область сплошного оледенѣнія Новой Земли, типа шпицбергенскаго и гренландскаго, съ выступающими лишь спорадически, на подобіе гренландскихъ нунатакъ, вершинами среди общаго покрова фирна и льда и со спускающимися отвѣсными ледяными стѣнами (въ сильно врѣзавшихся внутрь страны бухтахъ) къ самому морю.

———

Чтобы оставить болѣе стройное представленіе о предметѣ моего сообщенія, позволяю себѣ въ нѣсколькихъ краткихъ положеніяхъ резюмировать, что мною было сказано ранѣе.

Еще со времени путешествія Бэра утвердился взглядъ о томъ, что вся Новая Земля представляетъ непосредственное продолженіе Пай-Хоя. Для южной части Новой Земли этотъ выводъ оправдывается существующими данными, такъ какъ, въ этой части складчатость несомнѣнно слѣдуетъ сѣверо-западному направленію, повторяющемуся на простираніи породъ Вайгача и Пай-Хоя, параллельномъ въ то же время простиранію Тимана и сѣверной окраины Скандинавско-Кольскаго массива — горста. Начиная же отъ Безымяной губы къ сѣверу — мы имѣемъ иное направленіе складчатости, соотвѣтствующее не Пай-Хою, а собственно Уралу, причемъ на Новой Землѣ, въ мѣстѣ сталкиванія двухъ указанныхъ дислокаціонныхъ направленій (у Безымянной губы) наблюдается большой сбросъ.

Кряжеобразовательный процессъ закончился на Новой Землѣ въ концѣ палеозойской эпохи, и съ тѣхъ поръ она въ теченіе долгаго времени была ареной денудаціонныхъ процессовъ. Безъ сомнѣнія, тогда уже были положены зачатки поперечныхъ долинъ, раздѣляющихъ всю систему новоземельскихъ кряжей на отдѣльные горные массивы. Къ числу такихъ поперечныхъ долинъ размыва принадлежитъ и Маточкинъ Шаръ, относительно происхожденія котораго высказывались разнообразныя предположенія.

Въ эпоху обширнаго оледенѣнія Европы и Новая Земля была покрыта сплошными льдами. Будемъ ли мы держаться взглядовъ Джамейсона, приписывавшаго этой массѣ льда огромную тяжесть, подъ вліяніемъ которой должно было совершиться опусканіе частей земной коры, или будемъ объяснять это другими какими либо факторами, имѣющими болѣе универсальный характеръ, — но остается несомненнымъ фактъ погруженія Новой Земли подъ уровень Ледовитаго океана въ эпоху, совпадавшую съ захватомъ волнами этого океана обширной территоріи на сѣверѣ Европы, Азіи и Америки. Это погруженіе повело за собой сокращеніе ледниковъ въ сѣверныхъ частяхъ Новой Земли и освобожденіе отъ нихъ болѣе нижныхъ областей. Къ этому времени относится и образованіе дельтъ, о которыхъ я говорилъ выше.

Теперь наблюдается обратное явленіе: Новая Земля подымается, идеть наростаніе глетчеровъ и фирновыхъ полей, и если этотъ процессъ достигнетъ извѣстной стадіи, то вся Новая Земля вновь окутается льдами и будеть представлять ту же ледяную пустыню, какую мы видимъ къ сѣверу отъ Крестовой губы.

———

Изъ моего очерка нашихъ работъ на Новой Землѣ нельзя не вынести впечатлѣніе, что островъ этотъ не представляется столь мало доступнымъ, какъ это обыкновенно рисуется издалека. Не спорю, что въ высшей степени благопріятное для полярныхъ путешествій лѣто 1895 года могло также внушить намъ нѣсколько излишній оптимизмъ по отношенію изслѣдованій Новой Земли; но мое глубокое убѣжденіе, что имѣй мы въ своемъ распоряженіи отдѣльное, хотя бы и парусное судно, подобно экспедиціи Бэра и иностраннымъ экспедиціямъ Розенталя, Вильчека и другихъ, намъ удалось бы захватить своими работами несравненно большій районъ, чѣмъ теперь, и не пришлось бы терять много времени на продолжительные и нерѣдко весьма рискованные переѣзды на шлюпкѣ въ открытомъ морѣ.

Заканчивая свое сообщеніе, я не могу не выразить глубокой благодарности А. П. Энгельгардту, какъ иниціатору нашей экспедиціи на Новую Землю, и Горному Вѣдомству, давшему на нее необходимыя средства. Не могу не вспомнить также съ глубокой признательностью тѣ добрые совѣты при снаряженіи экспедиціи, которые намъ далъ князь Г. С. Голицынъ, проведшій въ 1889 году шесть недѣль въ Маточкиномъ Шарѣ, и то радушіе, съ которымъ наша экспедиція была принята на крейсерѣ "Джигитъ". Я не могу удержаться отъ желанія высказать мое душевное "спасибо" товарищамъ по путешествію — А. А. Кондратьеву и Ө. А. Морозевичу, которымъ принадлежить крупная заслуга во всемъ, что нами добыто. Не малое значеніе въ успѣхѣ всего предпріятія имѣло въ высшей степени усердное отношеніе къ дѣлу какъ моихъ русскихъ рабочихъ, такъ и самоѣдовъ-проводниковъ. Двое изъ послѣднихъ (Константинъ и Прокопій Вилка) пробыли въ составѣ экспедиціи все время нашего пребыванія на Новой Землѣ, и я не сомнѣваюсь, что безъ помощи этихъ простодушныхъ и честныхъ людей намъ не удалось бы добиться и половины полученныхъ нами результатовъ.