На Новую Землю

Очеркъ полярнаго путешествiя А.А. Борисова

Крайній сѣверъ, съ его мрачной, но мощной и таинственной природой, съ его вѣчными льдами и почти безсмѣнной ночью, всегда привлекалъ меня къ себѣ. Северянинъ по душѣ и по рожденію, я всю жизнь съ ранней юности только и мечталъ о томъ, чтобы отправиться туда, вверхъ, за предѣлы архангельской губерніи.

Родился я въ 1866 году въ деревнѣ Глубокій Ручей вологодской губерній, сольвычегодскаго узда, на берегу Сѣверной Двины. Дѣтство провелъ среди крестьянской обстановки, но душа моя была далеко не покойна. Мысли неслись куда-то далеко-далеко, въ невѣдомыя страны на сѣверъ; я думал: "вотъ гдѣ просторъ и раздолье, вотъ гдѣ можно пожить!" Грамотѣ началъ я учиться по псалтирю у крестьянина-сосѣда, такъ какъ школъ въ то время у насъ не было, да и грамотныхъ людей вообще было очень мало.

Подробнее: На Новую Землю

Плаванія самоѣдовъ въ Ледовитомъ океанѣ

Приближалась полярная ночь. Дни на Новой Землѣ быстро убывали, и хотя, въ половинѣ октября, показывалось еще благодатное свѣтило, но уже не грѣло, а скользило лишь по снѣжной поверхности красными лучами, катясь почти по горизонту. Съ сѣвера все выше поднималась тьма, все болѣе захватывавшая все небо. Полярная ночь вступала въ свои права. Она и страшила, и интересовала меня, — это была первая полярная ночь въ моихъ арктическихъ путешествіяхъ. Теперь, только, я хорошо постигъ насколько дорогъ для человѣка свѣтъ. Страшно не хотѣлось мнѣ отпустить даромъ послѣдніе свѣтлые дни и я рѣшился предпринять еще одну экскурсію въ хребетъ новоземельскихъ горъ, къ берегамъ мало извѣстнаго Карскаго моря.

Въ сопровожденіи двухъ самоѣдовъ, на двухъ санкахъ, запряженныхъ собаками, мы двинулись въ путь. Съ нами была жена одного проводника съ ребенкомъ. Провизіи взято было на двѣ недѣли. Наши санки не слишкомъ были нагружены и, мѣстами, мы даже садились на нихъ; наши собачки, хотя и съ трудомъ, однако, волокли, тогда, и кладь и пассажировъ. Двигаясь по 5 верстъ въ часъ, въ первый день мы прошли 20 версть. Путь лежалъ по долинѣ р. Кармакулка, по обѣ стороны которой высились красивыя небольшія горы.

Подробнее: Плаванія самоѣдовъ въ Ледовитомъ океанѣ

Лед и свет Александра Борисова

Документальный фильм о художнике, общественном деятеле Александре Борисове к 160-летия со дня рождения первого живописца Арктики, уроженца Красноборского уезда.

Фильм-портрет об арктическом художнике Александре Борисове. История о том, как простой крестьянский мальчик из далекой северной провинции, благодаря огромному таланту и трудолюбию, становится учеником Куинджи и Шишкина в петербургской Академии художеств. Какими невероятными трудами совершались рискованные экспедиции Борисова в Арктику, где были нарисованы знаменитые этюды. Как творчество художника покорило весь мир. Его наследие является значимой частью культуры России.

Подробнее: Лед и свет Александра Борисова

На пороге полюса

... Петербургская газета "Новое время" от 5 марта 1912 года, как обычно, открывалась траурными объявлениями:

"...в 40-й день кончины баронессы Елизаветы Михайловны Врангель будет отслужена заупокойная литургия и панихида в Скорбященской церкви при приюте калек".

— Я не имел чести знать баронессу Врангель, — сказал Визе и вернул газету.

— Смотри последнюю страницу! — посоветовал Павлов.

На последней странице Визе увидел заголовок: "К Северному полюсу".

В подвальной статье за подписью "М-е" довольно подробно и сочувственно рассказывалось о предполагаемой экспедиции к Северному полюсу некоего "капитана по адмиралтейству" Седова. Автор не скупился на похвалы ему:

Подробнее: На пороге полюса

Книга М.А. Кузнецова "Матшар"

Михаил Артемьевич Кузнецов (1906 - 1970) один из старейших советских полярников, родился в городе Туринске. Решив стать географом, он учился на географическом факультете сначала Пермского, а затем Ленинградского университета. В 1929 г. он поехал в качестве гидролога на полярную геофизическую обсерваторию Маточкин Шар на архипелаге Новая Земля. Это была первая зимовка Михаила Артемьевича. Воспоминания о ней, пронесенные через всю жизнь и выдержавшие испытание временем, яркие и непосредственные, как будто они касаются совсем недавнего прошлого, были положены в основу книги «Матшар», вышедшей в 1967 г.

После работы на Новой Земле вся дальнейшая деятельность М. А. Кузнецова была связана с метеорологией, гидрологией, гляциологией. Работая в Ленинграде в Институте актинометрии, он еще дважды зимовал в Арктике - на мысе Шмидта и на Чукотке.

Его книга «Матшар» — увлекательные воспоминания одного из старейших советских полярников о первой зимовке на полярной геофизической обсерватории Маточкин Шар (Новая Земля) в 1929-1930 годах. Яркие, живые описания суровой арктической жизни, научной работы и быта полярников, сохранившиеся в памяти автора на всю жизнь.

Подробнее: Книга М.А. Кузнецова "Матшар"

По берегу Карского моря

Из путешествія по Новой Землѣ

I.

Только путешественнику вѣдома страсть, не позволяющая видѣть равнодушно географическую карту, на которой топографъ штрихами означилъ не обслѣдованныѣ области. Неизвѣстное влечетъ къ себѣ, заставляя воображеніе рисовать заманчивыя картины. Эта волнующая, захватывающая все существо страсть знакома одинаково и дикарю и образованному мореплавателю, пускающимся въ неизвѣстныя страны; въ старыя времена она влекла въ полярныя страны помора на его углом суденышкѣ, а нынѣ туда пускается на яхтѣ англичанинъ или американецъ. И люди шли и ѣхали, рискуя своей жизнью; гибли там, вымирая от цинги; терпѣли голодь и Богъ только знает какiя лишенія, но возвращались всегда гордые, что побѣдили природу. А смотришь: весь труд их — описаніе какого-нибудь неизвѣстнаго берега, никому не нужных островов, которые, нанесенные на карту, не остановять внимания другого человѣка и на минуту.

Та же страсть влекла и меня, когда я задумал экскурсію на не обслѣдованный Карскій берег. Тамъ было около 300 вереть не нанесеннаго на карту пространства. Къ нему не раз стремился и поморъ и ученый изслѣдователь; но то льды разбивали суда, то не допускали изслѣдователя до берега. Что же скрывается за этими легкими штрихами и точками топографа? Хотя впередъ можно было сказать, что тамъ тѣ же очертанія покрытаго снѣгомъ берега и тѣ же льды и острова, не нужные никому на свѣтѣ, но тогда думалось совершенно иначе: казалось, тебя ждуть эти неизвѣстные берега и острова, как изслѣдователя, чтобы связать твое имя съ своимъ существованіемъ. И это трогало и поднимало душу. И я принялся обдумывать план своего предпріятія.

Подробнее: По берегу Карского моря

По берегу Карского моря II

Когда мы проснулись на другой день, то замѣтили, что весна уже коснулась этого острова. Сегодня была сильная оттепель, снѣг сталъ рыхлымъ, липкимъ, мягкимъ на ошупь, и еще ярче блестѣлъ своими кристаллами. И странное явленіе, которое мыслимо, кажется, только въ полярных странахъ, которыя знаютъ рѣзкія перемѣны: воздухъ был насыщенъ влагою, скалы быстро темнѣли, на равнинахъ въ одну ночь проглянули темныя проталины, отъ нихъ поднимался парокъ, какъ бы земля только-что вздохнула отъ зимней спячки, и гдѣ-то на камнях пѣлъ уже снѣжный жаворонокъ, словно чудомъ какимъ прилетевшій въ одну ночь на эту землю.

"Весна подкралась! Тепло пришло!" — говорили мои проводники, и я замѣтиль, что они не особенно рады были этому и съ грустью смотрѣли на море. "Это вѣроятно только оттепель", — говорю я. Но опытые, бывалые самоѣды были другого мнѣнія: "А пуночки? Нѣтъ, разъ пуночка прилетѣла, значитъ, не жди холодной погоды". И вдобавокъ высказали мнѣ столько разныхъ примѣтъ и доводовъ, что я задумался о томъ, какъ мы будемъ дальше продолжать свою экскурсію въ область неизвѣстныхъ стран и моря.

Подробнее: По берегу Карского моря II