Экспедиция А.П. Лазарева к Новой Земле в 1819 г.

Экспедиция лейтенанта Лазарева на Новую Землю в 1819 году (из дел архива арханг. порта)*

Нечто о прежних путешествиях на Новую Землю. Снаряжение и состав Экспедиции 1819 года. Инструкции Лейтенанту Лазареву. Отплытие Брига "Новая Земля". Прямой курс. Колгуев остров. Сплошные льды. Плавание между льдами. Берега Новой Земли. Майгол Шар. Мыс Кармисульский (Вероятно, Кармакульский). Консилиум. Обратный путь. Больные и умершие.

Так называемая Обская Экспедиция, снаряжённая Правительством в 1833–1834 (дата указана ошибочно, следует читать — 1733–1734 г.) году, имея задачею опись берегов матерой земли по Ледовому Океану, доходила только до Югорского Шара, но не видала Новой Земли.

В 1750 году были посыланы графом Шуваловым на Новую Землю горные чиновники [для отыскания руд], но ничего не отыскали.

В 1764, 1765, и 1766 годах отправлены были из Архангельска три судна под командою Капитана 1 ранга (в последствии адмирала) Чичагова к Северному Полюсу — на Шпицберген. Сведений о подробностях этой экспедиции в делах Архива Архангельского порта не имеется, потому что все журналы и прочие бумаги были откомандированы прямо в Государственную Адмиралтейскую коллегию.

В 1768 году Штурман Розмыслов, достигши Маточкина шара, был затёрт льдом, и умер во время зимовки (Розмыслов Фёдор — штурман-поручик, гидрограф, исследователь Новой Земли. В статье Истомина сообщаются ошибочные сведения о гибели Розмыслова во время северной экспедиции. На самом деле Розмыслов утонул в Финском заливе при крушении судна в 1771 г.), также как и многие из его спутников.

В 1807 году граф Николай Петрович Румянцев отправил на Новую Землю горного чиновника для приискания руд. Принадлежащее Беломорской компании судно "Пчела", на котором был уволенный от флотской службы штурман 9 класса Поспелов, отправилось в путь из г. Колы и плавало у западных берегов Новой Земли недалеко от Костина Шара.

Февраля 10-го 1819 года Морской министр маркиз Де Траверсе писал Главному Командиру Архангельского порта контр-адмиралу Алек. Федот. Клокачеву, что в нынешнем лете предположено, ежели возможно, осмотреть и описать часть Новой Земли, столь мало ещё известной, а потому просил доставить о ней сведения, какие можно собрать, для предварительного соображения, присовокупляя: "1-е, Если командир предположенной Экспедиции не успеет в одно лето обозреть Новую Землю и найдётся принуждённым возвратиться на зимовку в реку Печору: то не представится ли возможным продолжать описание сухопутно (по льду), рано весною, когда дни значительно прибавятся. 2-е, Нет ли на Новой Земле по западную её сторону какой-либо гавани или залива, в коем можно бы в безопасности зимовать и получать там дрова. 3-е, Нельзя ли приискать человека два из вольных опытных промышленников, которые согласились бы по условию идти на судне к Новой Земле, таковые люди необходимо нужны вместо лоцманов".

Командиром снаряжаемой экспедиции, по Высочайшему повелению назначен 11-го Флотского экипажа лейтенант Лазарев 1-й (Лазарев Андрей Петрович (1787–1849) — лейтенант флота, руководитель новоземельской экспедиции 1819 г. В дальнейшем — участник кругосветного плавания 1822–1824 гг., флотоводец, вице-адмирал. Назван "Лазаревым 1-м", т.к. являлся старшим братом адмиралов М.П. Лазарева и А.П. Лазарева.). Помощниками ему Морской Министр назначил 3-го Флотского экипажа лейтенантов Корсакова (Павел Фёдорович) и Баранова (Павел Миронович), штурманских помощников унтер-офицерского чина Харлова (Харлов Яков Петрович (1795 — ?) — штурманский помощник в экспедиции Лазарева, затем штурманский помощник унтер-офицерского чина в экспедиции Ф.П. Литке 1823–1824 гг., участник Беломорский экспедиции М.Ф. Рейнеке 1827–1832 гг. Его именем П.К. Пахтусов в 1833 г. назвал мыс на Новой Земле.), Лещинского и Юрецкого, которые и присланы из [СП-Бурга] в Архангельск (Лазареву единовременно пожаловано 1500 р. и всем двойные порционы. Нижних чинов назначено 44 человека. [Медиком был] штаб лекарь Братоновский.).

Купеческий бриг "Кетти", конфискованный в 1812 году, назначен для этой экспедиции и переименован "Новая Земля".

Лейтенанту Лазареву дана Инструкция, состоящая из 12 пунктов. (Прим. автора: В 1-ом пункте этой инструкции [упоминается] о дружеских отношения со всеми Европейскими Державами. Во 2-ом коротко изложены правила сохранения здоровья команды. В 3-м говорится о провианте и о его сохранении. 4-й и 5-й относятся до салютов. В 6-м упоминается о данной Лазареву Шнуровой книге; в 7-м указываются правила Морского Устава, относительно предстоящего плавания; 8-м предписывается о присыле в коллегию рапортов; в 9-м говорится о вспомоществовании встречным Купеческим Кораблям; в 10-м об отчёте; в 11-м опять о ведении Шнуровых книг; в 12-м напоминается об усердном и верном исполнении всего, как надлежит по указам и уставам, имея в виду пользу службы Его Императорского Величества. Документ этот выдан из Государственной Адмиралтейств коллегии 5 мая 1819 г.)

Относительно действий при описи Новой Земли дано Лазареву особое наставление, в котором между прочим (пункт 2) рекомендуется описывать берега всего лучше на гребных судах, упоминается о трёх больших кожаных байдарах (которые приготовить предписано Главному командиру Архангельского порта), предписывается (пункт 4) по выходе из Белого моря прямо идти к Новой Земле, на Колгуеве острове не останавливаться, а определить долготу его на ходу; остановиться на якоре у южной части Новой Земли в безопасном месте и определив широту и долготу этого места, отправить на двух байдарах двух Морских офицеров описывать берега Новой Земли, снабдив их достаточною провизию и проч. В исход июля (пункт 5) можно идти с большим судном на север по западную сторону Новой Земли к Маточкину Шару; стараться пройти через тот Шар на восточную сторону в Карское море и дойти до Белого острова, лежащего у обской Губы, дабы определить тем широту Карского моря, потом сделать покушение к северу столь далеко, как льды позволят и не можно ли будет обойти самую северную часть Новой Земли к северо-западу …

Морской Министр 30-го мая писал к контр-адмиралу Клокачеву, что, "по-видимому, Чиновник по Горной части также и живописец, требуемые в Экспедиции Новой Земле, не будут присланы, а потому не ждать их ни одного часа" (так и сделано). (Прим. автора: Горный чиновник Дубровин и живописец 14-го класса прибывши в Архангельск, после отплытия экспедиционного судна, отправлены обратно в С.-Петербург).

Бриг "Новая Земля" совершенно изготовился к путешествию и вступил под паруса 10-го июня. Последим путь этого судна по тем данным, какие сохранились в архивном деле здешнего порта. 13-го числа Бриг перешёл бар и следуя прямым курсом, 14-го числа встретился с двумя купеческими бригами, которые по обыкновению придерживались северо-западного берега и были видимо окружены льдами. Лазарев имея намерения следовать к Новой Земле кратчайшим путём, держался к мысу Канденоссу (мыс Канин Нос), которого избегают плавающие в Белом море, по опасности сильных здесь приливов; 16-го числа этот мыс благополучно пройден. Лазарев полагает, что гораздо лучше идти этим путём, чем бороться со льдами у Святого Носа и потом, упустив благоприятное время, подвергаться бурям Норд-Капа.

У острова Колгуева наши встретили твёрдо стоявший лёд, который простирался и у северных берегов материка, и в Чесской Губе (Чёшская губа). Отклонившись 60 милями севернее 20-го июня находились в широте N 70°7´ и не видя прохода, решились искать его между широтами мыса Бритвина и Вайгачского пролива; следовали по сему направлению до 1-го июля, беспрестанно пробираясь сквозь льды, плотно окружавшие судно. Густая мрачность воздуха и беспрерывный туман неоднократно подвергали бриг опасности. Во время этого плавания между льдами средняя теплота была не свыше 1 1/2° и не редко и 1° мороза. Влажность и сырость воздуха вредоносно влияли на здоровье плавателей: Бриг имел уже 9-ть человек больных. Дойдя к северу до N широты 71°35´ и видя пред собою сплошной лёд, Лазарев, потеряв надежду достигнуть берегов Новой Земли, и полагая, что при бывших северных ветрах о. Колгуев очистился от льда, следовал на вид его берегов, которые опознали 2-го числа, нашли неправильность положения их на карте и вознамерились определить точнейшую его широту и долготу астрономическими наблюдениями. Приблизясь же к острову, Лазарев нашёл, что лёд простирался от берегов в море ещё на 1/2 мили, но держался по близости острова до 6-го числа, выжидая удобного времени для выполнения предписанного. Когда же прочистился туман, определили NW-ю оконечность севернее. Севернее положенного на карте 21-м и восточнее 26 1/10 милями, т.е. в широте N-ой 69°28´30´´, долготе O-й от Гринича 48°31´30´´. Затем пошли дальше и изгибаясь между льдами, при крепких ветрах и покрывающей горизонт мрачности, шли различными курсами до 19-го числа. Наконец неожиданно увидали берег Новой Земли, здесь также был густой и твёрдый лёд, простиравшийся сплошною массою миль на 20-ть. Команды переболело уже до 11-ти человек и выздоровевшие не получали прежних сил; болезненные припадки ежедневно возобновлялись. У лучших матроз вдруг делалось онемение каких-либо членов и они ослабели, чувствовалось стеснение в груди и ломота в пояснице; болезни, тщательно выпользованные прежде в госпиталях, возобновились с прежнею силою. К берегу Новой Земли доступа не было, даже и сильный шторм 25го июля, продолжавшийся сутки, не раздвинул льдов. Намеревались следовать к Маточному Шару, но густой лёд, носящийся взад и вперёд, замёрзшие бухты и изгибы не допустили до исполнения этого намерения, а видимый к О-у Вайгачский пролив, совершенно затёртый льдами, принудил совсем отложить такое намерение и искать другого пристанища. Следуя по направлению NW-го берега зашли в Майгол-Шар, где в следствии убылой воды и штиля, положили якорь на глубине 18 футов. Промер, сделанный гребными судами, уверил в возможности здесь якорной стоянки, потому глубина к берегу увеличивалась, но северное течение, неся крупные льдины, наполнило ими бухту; затем южное течение, вынося те льдины, не истребляло их, и они окружили бриг: положение было опасное. Команда выбилась из сил, стараясь освободиться от льдов. Об описи берегов нечего было и думать, а потому 28-го июля вступили под паруса, удовольствовавшись определением этого места, которое оказалось 71°1´ север. широты и 52°39´ вост. долготы. Решились оставя южный берег, следовать к Маточкину Шару, дабы начать опись в направлении к югу гребными судами, а потом следовать в Карское море и к Белому острову. Старались держаться близ берега, дабы, сколько возможно, определить его положение: но густой туман и пасмурность, скрывавшие берега, позволили только определить один мыс Кармисульский (вероятно, Кармакульский) в широте 71°41´ и долготой 50°49´.

Наступил август: Первые три дня плаватели наши тщетно отыскивали свободный вход в Маточкин Шар, надеясь на быстроту его течения. Везде встречались льды, которые своею крепостью и огромностью своих масс уничтожали всякую надежду достигнуть цели. Решились пробиваться к берегу, пользуясь открывающимися изредка полыми местами. Опасность была страшная: бриг изгибался между твёрдыми и огромными глыбами льда. Наконец 6-го числа, находясь, по счислению почти 1° южнее Маточкина Шара. Завидели крутой берег, покрытый снегом и окружённый неправильными массами льда (это называется здесь падуном). При благоприятной погоде осмотрели ледяную равнину, которая простиралась от берега на N высокими, синеющими глыбами, свободного моря нигде не было видно, кроме малого пространства между берегом и S.

Находясь в таком положении, Лазарев решил сделать консилиум, требуя письменного мнения от гг. вахтенных офицеров. Оставалось одно из двух: или отправиться в обратный путь, или быть затёртыми льдами в немалом расстоянии от берега; в последнем случае погибель была неизбежна, а потому избрали первое. Переменили курс и освободясь от льдов, отправились к Канденоссу. NO-й шторм быстро понёс их к этому месту, которого достигли 12-го числа. Здесь перемена температуры способствовала к поправлению здоровья больных, теплота в полдень при ясной погоде была от 6 до 9°. Шли уже по Белому морю. Но влажность, частые туманы, при продолжавшемся три недели ZW ветре опять вредно действовали на здоровье команды, ослабевшей от продолжительной борьбы и лишений всякого рода. Свежие припасы были на исходе и лазарет быстро наполнялся недужными. Три человека умерли, половина оставшихся людей лежала на койках. Трудно было управлять судном. Но [кое]-как достигли Порта 4-го сентября. 19-ть человек было отправлено в госпиталь и вслед за ними ещё два человека. Бриг разоружён был посторонними людьми.

Так кончилась эта Экспедиция. Она правда не принесла большой пользы науке, не достигнув своей цели; но ясно доказала всю стойкость, всё бесстрашие и мужество русского моряка среди страшных опасностей, доказали, что не одни англичане способны бороздить своими кораблями Полярные моря, бороться со льдами, голодом, холодом и болезнями.

Молодой командир этой экспедиции Лазарев 1-й, отважный любивый моряк, полный благородного честолюбия, как видно сильно был огорчён неудачею, хотя она совершенно зависела от климатических условий. По возвращении своём в Архангельск, он писал Вице-Адмиралу Клокачеву следующее: "Я не смею и не должен умолчать что Новой Земли и в продолжении плавания неоднократно по стремительности моей к выполнению предписанного, бриг подвергался опасному положению, и если неуспех при всей моей дерзости преодолеть препятствия самой природы есть мой проступок, то прошу Ваше Высокопревосходительство, взыскать на мне, я же поставляю святою обязанностью рекомендовать команду и отличительно гл. офицеров, коих примерная ревность и мужество были неизменны в опасном положении". (Прим. автора: В следующем году снова назначена экспедиция на Новую Землю. Однако ж, по разным причинам, она отправилась в 1821 году под командою лейтенанта Литке 1-го на вновь выстроенном бриге "Новая Земля".

ГААО. Ф. 23. Оп. 3. Д. 7. Л. 1–8.

*— В ГААО хранится рукопись статьи для Архангельских губернских ведомостей, подготовленной постоянным автором этого издания М.Ф. Истоминым (Экспедиция лейтенанта Лазарева на Новую Землю // Архангельские губернские ведомости. Ч. неофиц. — 1861. — №3). Архивная рукопись имеет некоторые расхождения с печатным вариантом и содержит редакционную правку, которая отмечена в данной публикации. Ценность исследования М.Ф. Истомина заключается в том, что оно основано на архивных документах, хранившихся в 1861 г. в архиве Архангельского порта.

Материал из сборника Русская Арктика: Сборник документов.