Плавание Литке на бриге "Новая Земля"

Несмотря на то, что Новая Земля уже несколько веков была известна русским, карт, которые бы давали о ней верное представление, не было до первой половины XIX столетия.

Работы Великой Северной Экспедиции (1733-1743), описавшей берег океана от Югорского Шара до Берингова пролива, совсем не коснулись Новой Земли. Описи штурманов Розмыслова (1768-1769) и Поспелова (1807) затронули очень ограниченные районы ее. Из иностранных мореплавателей, побывавших у Новой Земли, лишь один Баренц (1594-1597) дал о ней обширный и более или менее достоверный картографический материал.

Имелись еще немногие рукописные карты, составленные нашими промышленниками, но они были мало известны, слишком схематичны, не отличались большой точностью. Они рисовались на глаз, без всякого масштаба и географической сетки.

Баренц нанес на карту берег от островов Саханиных до мыса Желания и дальше на восток до Ледяной гавани. Розмыслов составил точную и подробную карту Маточкина Шара, определив его географическую широту. Он описал также часть восточного берега острова от Маточкина Шара до залива Незнаемого. Поспелов заснял берег от Костина Шара до Маточкина Шара и определил широты нескольких пунктов. Карта Поспелова была затеряна организаторами его экспедиции, а опись Розмыслова касалась почти исключительно Маточкина Шара. Поэтому материалом для карты западного берега Новой Земли могла служить только опись Баренца.

Многие пункты были определены Баренцом правильно, однако общий вид берега, нанесенный на карту, был не точен.

О восточном же береге Новой Земли имелись крайне смутные представления. Из русских промышленников здесь побывал около 1760 г. только один Савва Лошкин. На карту можно было нанести только ничтожную часть этого берега: от мыса Желания до Ледяной гавани (по описи Баренца) и от Маточкина Шара до залива Незнаемого (по описи Розмыслова).

Без дополнительных работ невозможно было составить полную карту Новой Земли. Другие карты Новой Земли, изданные на разных языках и в разное время, представляли ее в грубо извращенном виде.

Для составления точной карты всего острова в 1819 г. была снаряжена специальная экспедиция, во главе с лейтенантом Лазаревым. Для экспедиции был выделен бриг "Кетти" переименованный в "Новую Землю". Это было уже старое судно, почти непригодное для плавания в высоких широтах.

Инструкция, данная Лазареву, ставила перед ним непосильную задачу: ему поручалось в одно лето описать всю Новую Землю и остров Вайгач и, кроме того, определить географические координаты острова Колгуева и Канина Носа. Такое обширное задание показывает, насколько скудны были тогда сведения об условиях плавания в Баренцовом и Карском морях и о их ледовом режиме.

Экспедиция окончилась полной неудачей. Лазарев оказался неспособным выполнить даже часть этого задания. Выйдя из Архангельска 22 июня (везде новый стиль) и прокрейсировав во льдах около юго-западного берега Новой Земли, 15 сентября он уже вернулся в Архангельск. Лазарев даже не начал описи острова, ни разу не побывав на нем.

Он произвел только астрономические определения (с моря) нескольких приметных пунктов Новой Земли, северо-западной оконечности острова Колгуева и Канина Носа. Но и эти определения не отличались точностью. Сведения, касавшиеся гидрографии Новоземельских вод, доставленные экспедицией, тоже не заслуживали доверия. Например, высота прилива в некоторых местах Новой Земли была показана до 15,8 м, тогда как в действительности приливы на Новой Земле не превышают 1,2 м, да и то не везде.

Когда бриг вернулся в Архангельск, половина его команды была больна цынгой, а три человека умерли еще в пути. Заболевание команды цынгой Лазарев приписывал "сырости и густоте атмосферы".

Плавание Литке в 1821 г.

Для новой правительственной экспедиции в Архангельске был построен специальный бриг "Новая Земля", грузоподъемностью в 200 т, длиной 24,4 м, шириной 7,6 м и с осадкой 2,7 м. Бриг имел сплошной набор, т. е. шпангоуты его были поставлены вплотную друг с другом. Щели между ними были проконопачены, а подводная часть скреплена и обшита медью. Судно было сделано достаточно прочно, внутренние помещения расположены удобно. В случае вынужденной зимовки на судне можно было провести зиму.

Начальником экспедиции и командиром брига был назначен молодой талантливый моряк лейтенант Федор Петрович Литке, только что вернувшийся из кругосветного плавания.

Литке родился в 1797 г. в Петербурге и получил там военно-морское образование. Будучи еще гардемарином, он в 1813 г. участвовал в военно-морских операциях русского флота. С 1817 по 1820 г. Литке участвовал в кругосветном плавании на шлюпе "Камчатка" под командой В. М. Головина.

В инструкции, данной Литке относительно задач Новоземельской экспедиции, говорилось: "Цель препоручения Вам делаемого не есть подробное описание Новой Земли, но единственно обозрение на первый раз берегов оной и познание величины сего острова, по определению географического положения главных его мысов и длины пролива, Маточкиным Шаром именуемого, — буде тому не воспрепятствуют льды какие другие важные помешательства". Затем указывалось, как должна действовать экспедиция в случае неблагоприятных обстоятельств, чтобы полнее использовать время для работы, как поступать в случае вынужденной зимовки, а относительно пребывания экспедиции у Новой Земли в инструкции говорилось:

"Судя по состоянию судна и здоровья экипажа, можете пробыть у Новой Земли пока время позволит, а потом возвращаться в Архангельск. Впрочем не отнимается у Вас воля в сем отношении поступать по собственному Вашему усмотрению, но ни в каком однако случае не должно Вам оставаться там на зимовку". Таким образом, на этот раз цели экспедиции были значительно менее обширны, чем у предыдущей.

В первых числах апреля 1821 r. Литке прибыл в Архангельск, привезя с собой инструменты, карты, книги и т.п. Пока бриг вооружался, Литке занялся подготовкой научного снаряжения и продовольствия, стараясь все предусмотреть, чтобы избежать заболеваний команды цынгой. Бриг был снабжен всем необходимым на 16 месяцев. Экипаж брига состоял из 44 человек. Кроме компасов, лагов и песочных часов (склянок) экспедиция взяла с собой следующие инструменты: хронометры, медные секстаны Кука, деревянные секстаны, ртутный барометр, три термометра и один инклинатор (прибор для определения величины наклонения магнитной стрелки, т-е. одного из элементов земного магнетизма). По сравнению с современным оборудованием экспедиций этот инструментарий представляется чрезвычайно бедным.

27 июля бриг вышел в море.

Лавируя к северу от острова Моржовца, координаты которого Литке хотел определить, бриг 31 июля сел на мель (с той поры эта мель называется мелью Литке). Положение судна было очень опасное, так как это случилось во время отлива, а поднявшийся свежий ветер сильно валил судно на бок. Возникла опасность, как бы бриг совсем не опрокинулся. Во время малой воды он совершенно обсох. Однако, все обошлось благополучно: со следующим приливом бриг снялся с мели без всяких повреждений.

В следующие дни то встречный ветер, то туман задерживали плавание. Приходилось лавировать, а иногда ложиться в дрейф. 10 августа выбрались, наконец, из Белого моря и взяли курс к Новой Земле. Обходя встречающиеся льды, медленно подвигались вперед.

Таким образом, достигнув Новой Земли через месяц после выхода из Архангельска для производства описных работ оставалось очень немного времени. Ледовая обстановка у берегов Новой Земли была неблагоприятной. Литке еще некоторое время крейсировал в этом районе, но обстановка не менялась. Тогда он решил спуститься к югу, рассчитывая, что южные берега острова скорее очищаются от льдов, чем северные.

26 августа, приблизительно на параллели Карских ворот, на северо-востоке, увидели берег, но и до него простиралась непроходимая масса льда. Окончательно потеряв надежду добраться до Новой Земли в южной ее части, Литке решил начать описные работы с более северных параллелей и на следующий же день повернул на северо-запад.

Разыгравшийся 30 августа сильный шторм бриг легко выдержал. По этому поводу Литке замечает: "Ветер сей доставил нам случай узнать хорошие морские качества нашего брига, который под зарифленным грот-марселем, бизанью и фока-стакселем был так покоен, невзирая на великое волнение, что мы легко могли даже обедать кругом стола". За время шторма бриг удалился от берега на 80 миль.

Через день шторм стих и бриг пошел на северо-восток. Он миновал сравнительно редкий лед и 3 сентября на 73° с. ш. с его борта увидели берег с высокой приметной горой, которую Литке назвал пока горой "А". Отсюда направились вдоль берега к северу, но, опасаясь прибрежных рифов, держались от него довольно далеко. Льдов не было видно. Держась довольно далеко от берега, Литке прошел Маточкин Шар, не заметив его. На всем побережьи однообразные высокие горы вплотную подходили к берегу и узкий вход в пролив между ними был незаметен. Трудно отличимы были и входы в бухты и заливы.

6 сентября бриг подошел к губе Машигина, которая находится значительно севернее Маточкина Шара. Поняв свою ошибку, Литке повернул к югу, пытаясь отыскать устье пролива, но опять безуспешно: сильные ветры не позволяли держаться близко к берегу, а без этого невозможно было его тщательно осмотреть. Из-за позднего времени Литке прекратил поиски Маточкина Шара, не пошел больше на север, а направился к югу, определяя приметные с моря горы и мысы и ведя опись берега. Дойдя до Костина Шара и встретив здесь сплошной лед, Литке повернул в Архангельск, куда и прибыл 23 сентября.

Результаты экспедиции были незначительны и план сказался невыполненным. Причиной неуспеха были, главным образом, льды, все время державшиеся у южного и юго-западного берега Новой Земли. На преодоление этих льдов было бесполезно потрачено много времени, тогда как к северу от 72-й параллели льдов совсем не было. В то время еще не знали, что у южной оконечности Новой Земли в любое время могут встретиться льды, гонимые туда из Карского моря через Карские ворота. К северу же, у побережья Новой Земли, море, раз. освободившись от льдов, уже до осени остается чистым.

Маточкин Шар Литке не мог найти исключительно из-за того, что все бывшие у него карты оказались неточными, а изображения видов устья с моря — неверными. За время своего плавания Литке исправил много неточностей на картах северной части Белого моря. Например, Канин Нос был нанесен на картах с ошибкой в долготе на 1°30′ расстояние между Святым носом и Каниным. указывалось на них на 30 миль больше действительного.

Карта плаваний Ф.П. Литке
(В новом окне откроется в полном размере)

Плавание Литке в 1822 г.

В 1822 г. Литке было поручено продолжать опись Новой Земли. В его задачу входила также опись некоторых рейдов у Мурманского берега, которую он должен был произвести с начала навигации до начала августа, т. е. как раз в то время, когда плавание у Новой Земли бывает затруднено льдами. Существовавшие карты Мурмана были неверны. Например, Рыбачий полуостров показывался на них островом и т.д.

Инструкция, касавшаяся работ экспедиции у Новой Земли, осталась почти прежняя. Добавлено в ней было лишь несколько пожеланий. Если позволят обстоятельства, то предлагалось, например, обогнуть Новую Землю, с севера со стороны Карского моря, пройдя в него через Маточкин Шар. Предлагалось также проверить, существует ли остров Витсен, показанный на некоторых старинных картах в 160 милях к западу от Новой Земли. Экспедиция должна была, кроме гидрографических работ, производить наблюдения по океанографии, метеорологии и "вообще о всем том, что служит к распространению познаний человеческих".

Прибыв в Архангельск 12 апреля, Литке немедленно приступил к подготовке экспедиции на том же бриге "Новая Земля". К прежним инструментам были добавлены: ареометр, телескоп Доллонда и Массеев лаг (механический). Состав экипажа был увеличен до 48 человек.

В конце июня все приготовления были закончены. 3 июля бриг вышел в море и через шесть дней был уже на Иоканском рейде. Закончив работу у Мурманского берега к 17 августа, бриг пошел к Новой Земле. На пути туда Литке убедился, что остров Витсена в действительности не существует.

20 августа на 73° с. ш. с брига увидели берег Новой Земли с той же приметной горой "А", которую и в прошлом году заметили раньше других. Литке назвал ее горой Первоусмотренной. Льдов в этом районе совсем не было. Следуя вдоль берега на север и имея под руками карту Поспелова с видами берегов, Литке без труда теперь узнавал все показанные на ней места, мимо которых проходил: губу Безымянную, Грибовую, остров Паньков к югу от Маточкина Шара и, наконец, устье самого Шара. Но густой туман помешал бригу войти в пролив, и Литке решил отложить его опись на обратный путь, а пока продолжать плавание на север.

Не встречая льдов, они уже к 21 августа прошли все пространство, осмотренное в прошлом году, и в тот же день достигли полуострова Адмиралтейства. 22 августа миновали Горбовые острова, а рано утром 23-го увидели мыс, круто спускающийся в море и покрытый снегом. Не видя, чтобы берег от этого мыса далее тянулся на север, и даже наоборот, заметив, что он заворачивается к юго-востоку, Литке принял его за северо-восточную оконечность Новой Земли — мыс Желания. Установленная им широта этого мыcа — 76°34′ почти совпадала с широтой мыса Желания на некоторых старых картах Новой Земли. В действительности же это был мыс Нассау. Нынешний мыс Литке он принял за мыс Ледяной, а острова между ними — за острова Оранские, названные островами Баренца "коего имя доселе не украшало еще карт Новой Земли". Дальнейшему продвижению помешали льды, и поэтому Литке не мог обнаружить своей ошибки.

На следующий день погода ухудшилась. Туман, надвигающиеся льды и большая зыбь, катившаяся с запада, не позволили экспедиции высадиться на берег и осмотреть его подробнее.

Описывая впечатление, которое произвел на них вид берега, Литке замечает: "Пустота тут нас окружавшая превосходит всякое описание. Ни один зверь, ни одна птица не нарушали кладбищной тишины. К сему-то месту, можно по всей справедливости отнести слова стихотворца:

И, мнится, жизни в той стране
От века не бывало".

То штили, то легкие встречные ветры задержали бриг у мыса до 27 августа. Литке очень сожалел, что ему не удалось проникнуть отсюда в Карское море. С начавшимся северо-западным ветром бриг пошел к югу и 29 августа вошел в Маточкин Шар.

Инструкцией ему предписывалось определить географическое положение пролива, а если окажется возможным, то и описать берег к северу и к югу от восточного устья Маточкина Шара. Но последнюю работу Литке отложил, считая, что время для нее уже позднее, и ограничился только определением географического положения западного устья пролива. Широта его оказалась на 20′ меньше той, какую определил Розмыслов.

Покинув Маточкин Шар 2 сентября, Литке пошел с описью к югу и довел ее до Южного Гусиного Носа. Погода благоприятствовала плаванию. Только у Гусиного Носа бриг встретил шторм и несколько суток держался недалеко от берега в ожидании улучшения погоды. Но она каждым днем становилась хуже. Это обстоятельство заставило Литке принять решение возвращаться в Архангельск. Он считал, что и время для экспедиционных работ уже позднее. 12 сентября бриг взял курс на юго-запад.

Плавание в этом году было удачное, хотя полностью программа не была выполнена. Не считая работ на Мурмане, Литке описал берег Новой Земли к северу от горы Первоусмотренной до мыса Нассау и берег к югу от Маточкина Шара до Южного Гусиного Носа, во многих местах пополнив прошлогоднюю опись.

Плавание Литке в 1823 Г.

Продолжать опись Новой Земли было поручено Литке и в 1823 г.

Как и в прошлом году, сначала предписывалось заняться работами у Мурмана, а потом итти к Новой Земле. Дополнительно к прежней инструкции, поручалось осмотреть остров Вайгач, Карские ворота и Югорский Шар.

На том же бриге "Новой Земля" Литке вышел в море 24 июля. На этот раз он взял с собою в качестве лоцмана для Новой Земли промышленника мезенца Павла Алексеевича Откупщикова, а лоцманом для Мурмана — кольского кормщика Матвея Андреевича Герасимова.

30 июля, закончив работы у Мурмана, Литке пошел к Новой Земле. Частые штили, маловетрие и встречные ветры тормозили плавание, поэтому часто приходилось лавировать. Этот маневр вызывал сомнение у лоцманов. Однако, Литке на девятый день такого плавания предупредил их, что скоро будет видна Гусиная Земля. Действительно она вскоре появилась на горизонте. Лоцманы тогда сознались, что средства Литке для плавания по морю лучше и вернее, чем у них.

Давая отзыв о своих лоцманах, Литке писал: "Я весьма был доволен обоими нашими лоцманами, отличавшимися сколько добрым поведением, сколько и усердием своим. Оба они, а наипаче последний (Герасимов, П. Б.) были нам полезны местными сведениями своими, и некоторым образом способствовали успеху нашей экспедиции". Откупщиков и Герасимов по возвращении из плавания были награждены медалями, первый — серебряной, а второй — золотой.

От Северного Гусиного Носа бриг повернул на север. Литке торопился узнать, прав ли он был в своем прошлогоднем определении мыса Желания. 13 августа он достиг мыса Нассау, который принял в прошлом году за мыс Желания. Имея теперь под руками копию с неизвестной ему до тех пор карты Баренца из Голландского Большого Атласа Иоганна Блуа, изданного в 1664 г., Литке убедился в своей ошибке.

Литке нашел, что карта этого знаменитого мореплавателя имеет большое сходство с его картой. Например, мыс Нассау по определению Баренца разнился от его определения всего на 5′ по широте, точно совпадая по долготе. Самое большое расхождение Литке обнаружил в долготе Сухого Носа, положенного Баренцом на 20′ западнее. (До изобретения в 1761 г. хронометра, точное определение долготы в море было невозможно. Долгота определялась тогда самым грубым способом — счислением пройденного судном расстояния. То обстоятельство, что при таком способе получения долготы Баренц почти точно ее определял, доказывает его большое искусство, как навигатора.) Но на карте Блау мыс Желания был показан почти на 9° восточнее, чем в действительности. Литке, составляя впоследствии свою карту Новой Земли, пропустил эту ошибку, положив мыс Желания по долготе согласно атласа Блау. Таким образом, на его карте северо-восточная оконечность Новой Земли имела следующие координаты: 76°50′ с. ш. и 77°15′ в. д. По современным данным ее координаты: 76°57′ с. ш. и 68°36′ в. д.

Встретив, как и в прошлом году, у. мыса Нассау льды, преграждавшие дальнейшее продвижение, Литке пошел к югу и 18 августа встал на якорь в Маточкином Шаре. Согласно инструкции он должен был пройти Маточкиным Шаром в Карское море и спуститься вдоль восточного берега Новой Земли до Карских ворот. Но Литке на это не решился. О восточном береге Новой Земли тогда существовало представление, что он крайне отмел и не имеет ни одной бухты, в которой судно могло бы найти убежище ото льда. Кроме того, восточное устье Маточкина Шара оказалось забитым льдом.

Экспедиция находилась в Маточкином Шаре 6 дней, и за это время со шлюпок была сделана опись всего пролива. Инструкция предписывала "узнать справедливо ли штурман Розмыслов определил длину Маточкина Шара". Карта Розмыслова оказалась почти точной: длина пролива на ней только на три мили разнилась от определенной Литке. Последний вообще с большой похвалой отозвался о работе Розмыслова. Покончив с работами в Маточкином Шаре, Литке пошел с описью к югу. 31 августа бриг подошел к Кусовой Земле. Карские ворота были чисты ото льда.

"Неожиданная безледность Карского моря, — пишет Литке, — представляла повидимому удобный случай осмотреть восточные берега Новой Земли, кроме одного кормщика (Саввы Лошкина, П. Б.) никем еще доселе невиданные... Предприятие сие было очень заманчиво, но я не знал, благоразумно ли будет на оное покуситься. Нельзя было почти сомневаться, что причиною отсутствия льдов единственно вестовые ветры, сряду несколько дней дувшие и что с первым ветром с противной стороны возвратятся они опять. В таком случае не успели бы мы ни описать восточного берега Новой Земли, ни исполнить тех статей инструкции, кои касались до островов Вайгача и Колгуева и до Канина Носа, а по близости сентября месяца можно было опасаться еще и худшего конца, а именно, что окруженные льдами, не успеем высвободиться из них до заморозков и принуждены будем зимовать".

В раздумье о том, что делать, Литке положил бриг в дрейф. Дул крепкий северо-западный ветер, на море было сильное волнение. Цвет морской воды, изменившийся к этому времени в зеленовато-мутный, беспокоил Литке и наводил на мысль о наличии здесь мелей. Поэтому часто бросали лот, но он показывал глубину не менее 36 м. Лоцман, бывший на бриге, утверждал, что в этом районе моря нет банок.

Около 8 часов вечера глубина увеличилась до 64 м, но вскоре бриг с силой ударился носом, а затем и кормою о грунт. Брошенный лот показал глубину 4,6 м. "Удары, — пишет Литке, — стремительно следовали один за другим, и скоро вышибло руль из петель, сломав верхний его крюк, и издребезжило всю корму; море вокруг судна покрылось обломками киля, несколько минут не теряли мы хода,— наконец стали; жестокость ударов усугубилась, и страшный треск всех членов брига заставлял ожидать каждую минуту, что он развалится на части. Лишась всей надежды спасти судно, должен я был помышлять только о спасении людей; уже отдано было приказание рубить мачты, как то самое, что привело нас на край гибели, содеялось причиною и спасения нашего; я разумею крепкий ветер и великое волнение; последнее отделяло судно от камней, между тем как первый понуждал оное двигаться вперед; уже занесены были топоры, как оно тронулось снова в ход и скоро вышло на глубину. Миновала явная гибель, но наше положение оставалось тем не менее опасным. Ветер дул с прежнею силою, волнение нимало не смягчалось, наступала ночь, а мы были без руля. Натурально, что первою заботою нашею было вставить и укрепить по возможности сие необходимейшее для корабля орудие".

Но бриг был сильно искалечен, поэтому нечего было и думать о плавании Карским морем. Литке решил возвращаться в Архангельск. Банка, на которой судно получило аварию, находится в 8 милях к югу от острова Кусова Земля. Литке назвал ее банкой Прокофьева, по фамилии своего штурмана.

4 сентября, выйдя к острову Колгуеву, Литке определил с моря широту и долготу северной его оконечности и описал северный берег. 5 сентября подошли к Канину Носу. Определив с моря его положение, вступили в Белое море. Вскоре разыгрался сильный шторм. "...одна роковая волна ударила в слабо державшийся руль наш, — и мы остались игралищем волн, в полном смысле этого слова..." Во время шторма снова пришлось навешивать руль, но теперь эта работа была много труднее, чем в первый раз. Через несколько часов, однако, руль удалось поставить, а вскоре и ветер стал попутным. Пользуясь им, бриг быстро шел вперед и 12 сентября благополучно достиг Саломбальского рейда.

После разгрузки судно было введено в речку Саломбалку и повалено там на бок. Повреждения, полученные бригом на башке Прокофьева, оказались очень серьезными: железные и медные крепления в носовой части были совершенно исковерканы, а обшивка раздроблена в щепы; в кормовой части совсем не оказалось киля и обшивки, поэтому все кормовые шпангоуты были наружи. С такими повреждениями бриг, несомненно, погиб бы, если бы не имел сплошного набора.

Во время своего третьего новоземельского плавания Литке определил и описал Маточкин Шар, часть берега от Южного Гусиного до Кусова Носа, в некоторых местах произвел магнитные наблюдения, определил и описал северный берег острова Колгуева и Канин Нос.

Плавание Литке в 1824 Г.

"В первые три экспедиции, — пишет Литке, — совершено было, повидимому, все то, что возможно совершить у берегов Новой Земли на мореходном судне, снабженном не для зимовки: западные и южные берега, равно как и пролив Маточкин, были описаны; двухлетнее покушение проникнуть к северному берегу было неуспешно, по причине сплошных льдов в той стороне; осмотреть восточный берег с мореходного судна было мало надежды по причине льдов же, кои, по всем известиям, почти никогда того берега не оставляют. Но ни известия сии, с одной стороны, ниже двухлетний опыт с другой, не могли еще служить доказательством физической невозможности хотя временного освобождения берегов сих от льда; тем более, что мы, находясь в прошлом году в Карских воротах, не видели никаких признаков близости его; и потому правительство положило сделать еще один опыт для довершения начатого обозрения той страны".

Снова Литке отправился в экспедицию на том же бриге.

В дополнение к прежней инструкции, Литке предлагалось "еще раз попытаться, буде обстоятельства позволят, обойти мыс Нассавский и определить местоположение берегов, простирающихся к О от сего мыса до самой северо-восточной оконечности Новой Земли, и когда льды исполнить то не воспрепятствуют, стараться пройти вдоль восточного берега Новой Земли, до Маточкина и даже Вайгачского пролива (Карских ворот, П. Б.). Но ежели по примеру прежних годов льды не позволят обойти северный край Новой Земли, то обратиться к югу. Для описи Восточного берега представляется два способа: первый — на гребных судах или байдарах отправиться с Маточкина Шара в то время, когда сильными западными ветрами отнесет лед от берега, а второй —пройти Вайгачский пролив и начать сию опись с южной стороны; но как от сего последнего способа можно ожидать более успехов, ибо Карское море бывает иногда от льдов чисто, как например случилось в 1734 г., при плавании лейтенантов Муравьева и Павлова, и в 1823 г. при плавании вашем, то на первый случай департамент (Гидрографический, П. Б.) полагает начать с сего способа; а буде того не удастся, тогда употребить первый в следующем году. При таком удобстве от невстречи льдов в Карском море, стараться описать не только восточную сторону Новой Земли, но также южные и восточные берега моря (Карского, П. Б.) с островом Белым до Обской губы". Кроме того, Литке предлагалось выяснить, как далеко можно проникнуть на север между Новой Землей и Шпицбергеном.

30 июня бриг начал свое четвертое плавание к Новой Земле.

5 августа на широте 74°30´ показался берег Новой Земли. Встречный северо-восточный ветер вынудил лечь в дрейф. На другой день погода несколько прояснилась: бриг находился на параллели мыса Спидвель — южной оконечности полуострова Адмиралтейства. Ветер изменился на западный и бриг опять лег курсом на северо-восток. Вскоре лед совершенно преградил путь.

Бриг повернул обратно и пошел юго-запад. От полуострова Адмиралтейства бриг снова направился на запад, вдоль кромки льда.

Этим маневром Литке еще раз попытался проникнуть возможно дальше на север, но безуспешно. Плавание сильно затруднялось льдами, пасмурной погодой и частыми встречными ветрами. 11 августа бриг повернул на юго-восток с целью пройти в Карское море, огибая Новую Землю с юга. 15 августа на параллели северного устья Костина Шара, в 40 милях от берега, встретили сплошной лед.

Не теряя понапрасну времени, Литке направился к Карским воротам и 21 августа, увидев остров Вайгач, определил (с моря) северо-западную оконечность его — мыс Воронов. Карское море оказалось чистым ото льда, но легкие встречные ветры заставили бриг лавировать в проливе в продолжение двух дней.

Появившиеся льды заставили бриг несколько отойти к западу. 31 августа он подошел к Саханиным островам, и Литке определил их положение. Северо-восточный ветер все усиливался. Улучшения погоды не предвиделось, поэтому Литке решил, что при таких условиях вряд ли будет возможно пройти в Карское море и рационально возвратиться в Архангельск.

Четвертое плавание Литке было неудачно. Он определил только положение Саханиных островов, мыс Воронов на Вайгаче и описал очень небольшую часть западного берега острова Колгуева. Продолжение описи Новой Земли, главным образом восточного ее берега и части северо-западного (от мыса Нассау до мыса Желания), так и не состоялось.

Литке считал, что опись восточного берега южного острова не представит особых затруднений и ее можно выполнить как с берега (на оленях), так и с судна, выждав для этого в Маточкином Шаре благоприятное для плавания время. Что же касается восточного берега северного острова, то для этого он считал необходимым иметь два специальных судна, "построенных и снабженных во всем по примеру судов, посылаемых в последнее время английским правительством для сыскания северо-западного пути (Литке имел в виду следующие английские экспедиции: в 1818 г. Джона Росса на судах "Изабелле" и "Александре"; в 1819 г. Парри на "Гекле" и "Грипер"; В 1821 и в 1824 гг. — Парри на "Гекле" и "Фури".), суда, которые бы могли смело втираться во льды, не подвергаясь большой опасности быть проломленными или раздавленными, которые бы везде, могли оставаться зимовать где бог приведет".

По мнению Литке опись восточного берега северного острова с судов должна занять от двух до трех лет. Литке считал, что эти суда должны, кроме того, проверить, существует ли неизвестная земля к северо-востоку от мыса Желания. Предположение о ee существовании было высказано еще в 1664 г. норвежским зверобоем Фламингом, который, плавая к северо-востоку от мыса Желания, нашел в 70 милях от берега глубины от 13 до 9 м. Отсюда Фламинг заключил, что поблизости должны находиться острова или земля, которую его боцман Иельмер будто бы даже видел с судна. Географы, составляя карты Арктики, помещали на них в указанном районе землю, под именем Иельмеровой. Спустя двести лет (в 1874 г.) норвежский зверобой Иоганесен действительно открыл к ONO от мыса Желания остров Уединения, но не в 70, а в 160 милях.

Профессор В. Ю. Визе, изучая в 1924 г. дрейф шхуны брусиловской экспедиции "Св. Анны", вычислил приближенное положение неизвестной земли к NO от Мыса Желания. И эта земля, получившая потом название острова Визе, была в указанном месте открыта экспедицией на ледокольном пароходе "Седов" в 1930 г. Она находится к северо-востоку от мыса Желания в 180 милях. Остров Уединения и остров Визе соединяются между собой подводным Мелководным хребтом.

Работы Литке за время четырех плаваний к Новой Земле отличались точностью астрономических наблюдений, богатством гидрографических и других исследований. Итогом этих работ было точное определение географического положения западного берега острова и довольно подробная общая опись его от островов Саханиных до мыса Нассау. Так как опись велась не со шлюпок и не по берегу, а с судна, то карта Литке, верная в общих чертах, в деталях значительно расходилась с действительностью. Тем не менее, карта Новой Земли, составленная по его работам и пополненная потом в отдельных частях описями Пахтусова (1832-1835 гг.) и Цивольки (1838-1839 гг.) — служила руководством для мореплавателей целое столетие. То же самое надо сказать и о его капитальном труде "Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на бриге "Новая Земля", вышедшем в 1828 г. Этот труд содержал массу необходимейших для мореплавателей сведений по гидрографии и навигации в новоземельских водах.

Но некоторые выводы Литке, сделанные им из опыта своих плаваний, оказались ошибочными. Так, основываясь на трехкратной встрече льдов на широте мыса Нассау, Литке заключил, что "ледяные массы, несомые из Сибирского океана, неиссякаемого льдов источника, не оставляют никогда самого северного берега Новой Земли", т. е. являются непреодолимой преградой для плавания в этом районе. А между тем он знал, что Баренц и Фламинг обходили северо-восточную оконечность Новой Земли. Было известно ему и о плавании кругом этого острова Саввы Лошкина.

О возможности плавания Карским морем Литке также отзывался отрицательно.

Такие взгляды Литке, считавшегося единственным авторитетом по вопросам плавания в этой части Арктики, поддерживал академик Бэр, побывавший на Новой Земле в 1837 г. и тоже отрицавший возможность навигации в Карском море. Под влиянием этих взглядов, возобновление морских торговых сношений с устьями рек Оби и Енисея тормозилось до семидесятых годов. Литке не только отвергал возможность плавания по Карскому морю, но впоследствии и прямо противодействовал начинаниям тех, кто брался за возобновление морского судоходства к устьям сибирских рек. В 1862 г. М. К. Сидоров обратился к Литке, как вице-президенту Географического общества, с просьбой принять от него 14 тыс. руб. на премию тому русскому моряку, который пожелает совершить плавание морем в Енисей. Литке отказался принять деньги и посоветовал Сидорову обратиться с таким предложением в Англию. По его мнению, в России не было такого моряка, который отважился бы на подобное предприятие. А на следующий год на ту же просьбу Сидорова Литке ответил, что "Морское сообщение с Сибирью принадлежит к числу вещей невозможных". Мнения этих двух человек, Литке и Бэра, поддержанные косными царскими чиновниками, были совершенно опровергнуты в семидесятых годах плаваниями в Карском море норвежских зверобоев и английского капитана Виггинса.

Несмотря на эти ошибки, заслуги Литке в деле изучения Арктики, и в частности Новой Земли, — очень большие и высоко оцениваются по сей день.

После экспедиции Новой Земле Литке получил назначение в новое кругосветное плавание в качестве командира шлюпа "Сенявин". Плавание это продолжалось с 1826 по 1829 г. По своим результатам — это была одна из наиболее успешных экспедиций первой половины XIX столетия: в Беринговом море были определены важнейшие пункты берегов Камчатки от Авачинской губы к северу; описаны неизвестные до того Карагинские острова, остров Матвея и берег Чукотского полуострова; определены острова Прибылова; описан архипелаг Каролинский, острова Бонин-Сима и другие. Всюду были произведены наблюдения над колебаниями постоянного маятника и земным магнетизмом, собраны коллекции по зоологии, ботанике, минералогии и этнографии. Все эти работы, как и результаты его экспедиций к Новой Земле, доставили Литке репутацию заслуженного географа. По инициативе Литке и при его непосредственном участии состоялось открытие в Петербурге Географического общества (1845 г.), вице-президентом которого он состоял в течение двадцати лет. Большие заслуги были у Литке также и на посту президента Академии Наук, который он занимал с 1864 по 1881 г. Состоя вице-президентом Географического общества и президентом -Академии Наук, он много сделал для развития русской географической науки. Литке принимал весьма деятельное участие и в работе Пулковской обсерватории. Многочисленные печатные труды Литке касаются гидрографии, земного магнетизма, истории путешествий и т. д.

Скончался Литке в 1882 г.

Советский ледорез носит сейчас название "Федор Литке", его же именем названы некоторые географические пункты в Арктике.

*  *  *

Только в 1923 г., т. е. уже при советской власти, было положено начало тщательному планомерному исследованию Новой Земли и прилегающих к ней вод. За время с 1923 по 1939 г. почти весь западный берег Новой Земли, а Маточкин Шар целиком, заново и точно описан, причем во всех этих местах сделан промер. Обследованы также некоторые места восточного Новоземельского берега, главным образом небольшие бухты.

В результате этих работ составлено 18 новых карт (листов) Новой Земли, тогда как на 1 января 1918 г. имелось только 8 карт (отдельных листов). По берегам этого острова установлено теперь много маяков и освещаемых створных знаков, которых до Октябрьской революции совершенно не было.

До 1930 г. не имелось и лоции новоземельских вод. Первая лоция Карского моря и Новой Земли была составлена в 1930 г., а в 1938 г. она вышла уже третьим изданием, значительно пополненным.

Для безопасной проводки судов через Новоземельские проливы, в заливах Обском и Енисейском организована в Советское время лоцманская служба. Названные проливы ограждены пловучими знаками — вехами и освещаемыми буями.

За годы советской власти для картографии Новой Земли и для обеспечения безопасного плавания в ее водах сделано неизмеримо больше, чем за все время, предшествовавшее Великой Октябрьской социалистической революции.

П. Башмаков
Журнал "Советская Арктика №1 1940 г.