Пара необходимых дополнений

При подготовке материалов этого раздела я сознательно обходил тему экспедиции Вайпрехта и Пайера на "Тегетгоффе", потому что она больше связана с Землей Франца-Иосифа и подробно описана книге Юлиуса Пайера "725 дней во льдах Арктики" и в другой литературе. Однако пару моментов, связанных с Ф.И. Ворониным (встреча-спасение экспедиции русскими поморами Ф.И. Воронина в Пуховом заливе, доклад М.К. Сидорова о событиях после доставки экспедиции в Норвегию) считаю необходимым добавить в этот раздел.

Встрѣча поморами австро-венгерской полярной экспедиціи*

Записка Ө. И. Воронина. Промышляя въ лѣтнее время на Новой Землѣ, куда я съ этою цѣлію постоянно хожу уже 28 лѣтъ, и имѣя въ виду объявленіи и просьбу г. начальника губерніи, чтобы членамъ австрійской экспедиціи, отправившейся въ полярное море, оказать помощь, въ случаѣ если бы удалось напасть на слѣды ея существованія, я, минувшее лѣто, находясь у береговъ Новой Земли для звѣриныхъ промысловъ, постоянно мыслью стремился къ отысканію какихъ либо признаковъ Австрійской экспедиціи; 4-го августа пришелъ я недалеко отъ мыса Бритвина въ Становище, по нашему названію въ Пуховую рѣку, для промысла рыбы гольца, которая каждогодно идеть въ рѣку съ 10-го августа, до первыхъ чисель сентября, и для того были отправляемы мною ежедневно малыя шлюпки для производства промысла, которымъ было мною внушено, чтобъ они присматривали не откроются ли какіе нибудь признаки австрійской экспедиціи.

12-го августа одна изъ моихъ шлюпокъ увидала въ морѣ недалеко отъ береговъ Новой Земли четыре неизвѣстныя шлюпки, въ которыхъ помѣщались 23 человѣка; замѣтя ихъ, одна изъ моихъ шлюпокъ отправилась къ нимъ на встрѣчу, но недоѣзжая до нихъ, изъ неизвѣстныхъ шлюпокъ сдѣланъ былъ спрось: "Что вы Русскіе ли“, на что съ моей шлюпки отвѣтили, что Русскіе, тогда они взяли съ моей шлюпки одного матроса для препровожденія въ Становище, въ разстояніи 8 верстъ, на мою шкуну, гдѣ я стоялъ на якорѣ.

По прибытіи ихъ ко мнѣ, они приняты были мною съ великимъ восторгомъ и радушіемъ по-братски и предложенъ былъ мною завтракъ съ русскимъ хлѣбомъ и солью, такъ какъ въ теченіи 28-лѣтняго моего плаванія для промысла, у холодныхъ ледовитыхъ и негостепріимныхъ береговъ Новой Земли, случалось нерѣдко и мнѣ переносить большіе труды и невзгоды, которыя глубоко лежать на моемъ сердцѣ, а потому я и долженъ былъ сочувствовать неизвѣстнымъ мнѣ господамъ, которые притомъ заявили мнѣ, что они члены австрійской полярной экспедиціи, и предъявили мнѣ открытый листь россійскаго министра внутреннихъ дѣлъ.

Видя ихъ въ жалкомъ положеніи, главное, что и одежда у нихъ вся была измочена, и что шлюпки ихъ были малы, и негодны къ плаванію въ открытомъ морѣ, изъ коихъ двѣ поднимали не болѣе 100 пуд., а другіе двѣ 50 пудовъ, я предложилъ имъ мои услуги; на спросъ сдѣланный мнѣ г. Вейпрехтомъ — "дорого ли будетъ стоить мой промысель", я объявилъ ему, что мой промыселъ можетъ составить заработокъ до 1800 руб., и притомъ требуетъ моего дальняго на мѣстѣ пребыванія; тогда они чрезъ переводчика предложили мнѣ 1200 руб. и 3 шлюпки съ тѣмъ, чтобы я отказался отъ промысла и доставилъ бы ихъ на материкъ по назначенію. Я, имѣя въ виду получить обѣщанную австрійскимъ правительствомъ премію въ 1000 флориновъ (около 600 руб.), которая можетъ пополнить мой ущербъ отъ оставленія ранняго моего промысла, согласился на ихъ предложеніе и рѣшился принять на себя доставленіе экспедиціи на материкъ.

Я старался поспѣшить исполненіемъ сего потому болѣе, что у нихъ уже истощились всѣ съѣстные припасы, а у меня на суднѣ провизіи находилось для своего экипажа лишь только на 10 человѣкъ, но какъ соединилось насъ 33 человѣка, то я старался покрыть недостатокъ поспѣшностію, не теряя времени, чтобы не подвергнуть себя и ихъ голоду.

Немедленно отправился отъ Новой Земли 14-го августа. Когда мы были уже подь парусами въ открытомъ морѣ, 15-го августа была сильная буря, во время которой они говорили мнѣ: "Ѳедоръ, судно твое, мало, а вѣтра много", а я имъ сказалъ: "чтобы могло случиться съ вами если бы вы продолжали плаваніе на своихъ шлюпкахъ", на что они отвѣчали мнѣ, "что будучи вь открытомъ морѣ вѣроятно погибли бы", но когда вступили они на мою шкуну, то прекратились всѣ ихъ труды, заботы и попеченіе о дальнѣйшемъ ихъ плаваніи.

На суднѣ моемъ я не имѣлъ изысканныхъ яствъ, винъ и другихъ принадлежностей, а былъ запасъ всего этого собственно для промышленниковъ — народа простого класса, но и этотъ запась я предоставилъ въ полное пользованіе экспедиціи. Такимъ образомъ, по милости Божіей, доставилъ я ихъ всѣхъ 23 человѣка-экспедиціи. 24 числа того же мѣсяца въ городъ Вардэ благополучно и въ тоже время подалъ телеграмму г. начальнику губерніи о спасеніи и привозѣ моемъ австрійской экспедицій. Предложенные мнѣ экспедицією вышеупомянутые деньги 1200 руб. и 3 шлюпки мнѣ были вручены, изъ которыхъ мною выдана моему экипажу третья часть по учрежденію промысловыхъ паевъ; при отправленіи моемъ съ Новой Земли, я была вынужденъ лишиться трехъ своихъ промысловыхъ шлюпокъ, коихъ, по неимѣнію помѣщенія на шкунѣ, я оставилъ на берегу Новой Земли.

Показаніе матросовъ, сумскихъ мѣщанъ Василія Евтюкова и Ивана Клевина. Въ истекшую сего года навигацію были мы на Новой Землѣ для промысла рыбы и звѣрей въ числѣ 8 человѣкъ пайщиковъ. Между прочимъ, во время нашего по зимѣ прошлаго года въ мѣстѣ своего жительства, въ посадѣ Сумѣ, имѣли извѣститься чрезъ публичное о томъ объявленіе, что ежели кто либо изъ мореходовъ или промышленниковъ доставить какія-либо свѣдѣнія объ австрійской экспедиціи, то тому обѣщалось вознагражденіе. Съ этими свѣдѣніями промышляя на Новой Землѣ, въ то же время имѣли мысленно попеченіе и заботливость слѣдить за сказанной экспедиціей, нѣтъ ли гдѣ либо признаковъ или слѣдовъ оной, дабы доставить о ней свѣдѣнія начальству.

Въ одно утро, выйдя изъ балагана посмотрѣть погоды въ окружности океана, завидѣли вдали на ономъ незначительныя проѣзжающія лодки и я, Клевинъ, переговоривши съ товарищемъ Евтюковымъ предположили, что это какіе-нибудь несчастные, потерпѣвшіе крушеніе, почему рѣшили ѣхать къ нимъ на встрѣчу.

Встрѣтивъ ихъ болѣе чѣмъ за двѣ версты, мы нашли иностранцевъ, которымъ мѣстоположеніе было совершенно неизвѣстно, почему они переѣзжая по предпринятому направленію съ наволока на наволокъ, очень вѣроятно проѣхали бы насъ, и тогда, не зная мѣстности, отправились бы на островъ Колгуевъ, гдѣ и лучшіе въ нѣсколько разъ ихъ лодокъ — суда нерѣдко бывали жертвами океана; къ тому же они положительно не имѣли при себѣ продовольствія.

Подъѣзжая къ нимъ были спрашиваемы: "что вы русакъ"; получивъ утвердительный отъ насъ отвѣтъ, они говорили намъ: "вашъ губернаторъ пишеть, чтобы вы везли насъ на вашемъ суднѣ. Мы изъявили согласіе и передали имъ, что мы имѣли постоянное за появленіемъ ихъ наблюденіе, что вотъ уже на самомъ дѣлѣ Господь далъ ихъ видѣть; переговаривая съ нимъ такимъ порядкомъ, мы мало могли понимать ихъ, но изъ разговоровъ поняли, какъ они величали насъ счастливыми, ибо первые встрѣтили ихъ, при чемъ дѣйствіями и выраженіями старались выказать намъ радость и благодарность, отмѣчая между прочимъ что-то въ памятныхъ книжкахъ.

По времени происходившаго всего вышесказаннаго я, Евтюковъ, перешолъ въ ихъ лодку и повелъ къ берегу къ судну мѣщанина Воронина, а товарища Клевина отпустиль на промыселъ къ ловушкамъ, дабы убралъ таковые на берегъ; по привозѣ же на судно снабдилъ провизіею, и заявилъ хозяину судна, что мною привезена та самая экспедиція, о которой въ мѣстѣ нашего жительства есть публичное объявленіе.

*— Хотя обстоятельства этой встрѣчи и спасенія экспедиціи шкуною "Св. Николай" уже извѣстны въ общихъ чертахъ и самый разсказъ о томъ поморовъ быль напечатанъ въ Арханг. губ. вѣд., мы считаемъ не лишнимъ, — для лучшаго сохраненія памяти объ этомъ счастливомъ событіи, — привести на страницахъ нашего изданія подлинныя, доставленныя въ Геогр. Общ. г. Архангельскимъ губернаторомъ, показанія Воронина и его матросовъ. Приводимъ ихъ разсказы не изменяя изложенія, съ нѣкоторыми сокращеніями повтореній и исправленіемъ орѳографіи.

Известия Императорского Русского географического общества. Т. XI : 1875 г.

Вчера, 2-го октября, интересъ засѣданія общества содѣйствія русской промышлености и торговлѣ, сосредоточился на чтеніяхъ г. Сидорова.

…

Г. Сидоровъ въ краткихъ, но чрезвычайно сильныхъ и яркихъ выраженіяхъ очертилъ организованную, въ 1872 году, графонъ Вильчекомъ австрійскую экспедицію, члены которой спасены сумскимъ мѣщаниномъ Ѳедоромъ Воронинымъ на шкунѣ "Св. Николай", 14-го августа 1874 года. Труды Вильчека уже помѣщены въ "Mittheilungen> Петермана; скоро можно ждать появленія подробныхъ записокъ Вайпрехта и Пайера. Указав на открытія подъ 80° с. ш. земель императора Франца Іосифа, часть которыхъ Вайпрехтомъ и Пайеромъ названа Землею короля Оскара, послѣ того, какъ они были радушно приняты и чествуемы въ Швеціи.

г. Сидоровъ заявилъ, что два года, проведенные австрійскою экспедиціею въ полярныхъ льдахъ, являются "грандіозной эпопеей человѣческаго ума, терпѣнія и энергіи". Несмотря на страшные морозы, члены экспедиція не прекращали все время своихъ научныхъ наблюденій, причомъ должны были носить инструменты подъ платьемъ или на тѣлѣ; они срывались въ бездны между глетчерами; постоянное употребленіе рыбы притупило ихъ вкусъ къ пищѣ, и только изумительному напряженію ихъ дѣятельности можно приписать то, что до 16-го марта 1874 года между ними не было ни одного случая цынги.

Сдѣланныя ими открытія составляютъ богатый матерьялъ для науки. Такъ, напримѣръ, Земля Франца-Іосифа оказалась покрытю горами, полными долерита, какъ и на Новой Землѣ; въ царствѣ животномъ, кромѣ медвѣдей, оленей и чаекъ, ими найдены заяцъ и куликъ — важные факты для опредѣлевія температуръ этого, отдаленнѣйшаго изъ всѣхъ нынѣ извѣстныхъ, полярнаго материка. На представленной при этомъ г. Сидоровымъ картѣ открытій австрійской экспедиціи нанесено пять большихъ и четырнадцать малыхъ острововъ, лежащихъ въ извилистыхъ зундахъ до 83° с.ш.

По обѣимъ сторонамъ этого вновь открытаго, но все еще таинственнаго архипелага, лежатъ столь же грандіозныя и величавыя пустыни, продолженіе которыхъ на западъ и на востокъ еще неизвѣстно. Австрійская экспедиція, оставивъ Землю Франца-Іосифа 20-го мая, девяносто шесть дней пробиралась на Новую Землю, причемъ въ два мѣсяца могла сделать только четырнадцать версть, и то отдыхая по четыре часа въ сутки! Къ сожалѣнію, на этомъ пути она должна была бросить свой грузъ.

Путешественники достигли Новой Земли, проплыли вдоль ея сѣверной половины, изъ бухты въ бухту, отъ одного мыса къ другому и, къ ужасу своему, нагдѣ не находили норвежскихъ судовъ, которыя въ это время промышляли въ нашемъ Карскомъ морѣ. Провизіи у нихъ оставалось въ то время лишь на двѣ недѣли; они уже отчаивались выбраться изъ этого ледяного царства, когда случайно встрѣтили русскихъ. По ихъ словамъ, они настолько же обрадовались русскимъ, насколько русскіе имъ. Радушнѣе пріема трудно имъ было ожидать даже отъ своихъ соотечественниковъ.

Въ бухтѣ стояли двѣ шкуны, и оба хозяина наперерывъ приглашали ихъ къ себѣ. Они выбрали шкуну "Св. Николай", сумскаго мѣщанина Ѳедора Воронина. Воронинъ убѣждалъ ихъ ѣхать черезъ Архангельск, но они выбрали Вардё, куда тотъ и доставилъ ихъ, бросивъ свой промыселъ. Члены экспедиціи вознаградили его за матерьяльные убытки 1,200 руб., подарили ему свои три шлюпки и публично, въ рѣчахъ и письмахъ, называли его "спасителемъ".

При первой встрѣчѣ Воронинъ вручилъ путешественникамъ изданную "полярнымъ комитетомъ" брошюру, гдѣ были напечатаны письма родственниковъ и знакомыхъ къ Вайпрехту, Пайеру и остальнымъ членамъ экспедиціи. Брошюры эти были розданы въ громадномъ числѣ экземпляровъ, черезъ консуловъ, всѣмъ норвежскимъ, англійскимъ и русскимъ промышленикамъ. Это вниманіе "полярнаго комитета> дѣлаетъ ему величайшую честь и заслуживаеть глубокаго уваженія.

Не въ одной только Швеціи путешественники такъ относились къ Воронину: вездѣ, въ своихъ рѣчахъ, они съ особенно теплымъ чувствомъ останавливаются на томъ моментѣ, когда голодные, оборванные, отчаявшіеся во всемъ, они встрѣтили родственную любезность, безграничную предупредительность русскихъ. При этомъ необходимо отмѣтить крайне характеристичное сопоставленіе: въ Тріестѣ праздновали спасеніе австрійской экспедиціи, и когда въ залѣ торжества узнали, что въ числѣ посѣтителей есть русскій (случайно попавшій туда морской офицеръ), всѣ присутствовавшіе, "желая почтить въ немъ соотечественника Воронина", встали съ своихъ мѣстъ, причомъ было произнесено нѣсколько горячихъ рѣчей, а музыка играла русскій народъ гимнъ; когда же самъ Воронинъ изъ Вардё прибылъ въ Архангельскъ и простоялъ тамъ съ своею шхуной три мѣсяца, мѣстное общество нетолько не сдѣлало ему никакихъ овацій, но даже не замѣтило его — жители не хотѣли даже обратить вниманія на "какого-то мѣщанина"! Этим мы обязаны тому городу, которому ближе всего было чествовать своего же морехода...

Г. Сидоровъ, между прочимъ, сообщиль весьна интересный фактъ: въ числѣ членовъ австрійской экспедиціи былъ только одинъ нѣмецъ, остальные — чехи, хорваты, моравы, далматы и венгры. Когда въ Гамбургѣ хотѣли привѣтствовать экипажъ "Тегетгофа", то принуждены были, по незнанію далматскаго нарѣчія, обратиться къ экипажу не на нѣмецкомъ, непонимаемомъ ими языкѣ, а на итальянскомъ!

Г. Сидоровъ предложилъ обществу, вопервыхъ, послать полярнымъ путешественникамъ привѣтственное письмо; вовторыхъ, съ такимъ же письмомъ обратиться къ г. Ѳедору Воронину, и, втретьихъ, ходатайствовать предъ г. министромъ финансовъ о награжденіи г. Воронина и его экипажа медалями.

Членамъ общества были предложены въ высшей степени интересныя фотографій Новой Земли и Шпицбергена, присланный графомъ Вильчекомъ г. Сидорову, который объяснилъ, что драгоцѣнный подарокъ этотъ присланъ къ нему не за указаніе, гдѣ слѣдуетъ искать члевовъ австрійской экспедиціи, какъ, со словъ иностранныхъ газетъ, сообщали русскія изданія, а за содѣйствіе, оказанное имъ графу Вильчеку въ Мезенскомъ уѣздѣ, Архангельской Губерніи.

Одинъ изъ членовъ общества сообщилъ, что морскимъ министерствомъ было уже назначено судно для отысканія австрійской экспедиціи, не знали только, откуда взять 4,000 рублей, нужные на снаряженіе экспедиція, когда "Кронштадтскій Вѣстникъ" заявил, что на эти розыски потребно много времени и много подготовокъ, что г. Сидоровъ этого не понимаеть и т. д. Дѣло было составлено, а между тѣмъ, сперва иностранцы (норвежцы), а потомъ факты, обнаружившіеся по возвращеніи путешественниковъ, какъ нельзя болѣе оправдали выводы и указанія г. Сидорова, категорически обличивъ морскую газету.

Рѣчь г. Сидорова была покрыта громкими рукоплесканіями. Предложенія его были приняты и постановлено: выразить поздравленіе членам австрійской экспедаціи, послать привѣтственное письмо г. Ѳедору Воронину и ходатайствовать о награжденія какъ его, такъ и экипажа шхуны "Св. Николай" медалями.

…

Газета "Голос" № 274 1874 г.