Путевыя заметки изъ полярной экспедицій 1882-83 годовъ. V

Съ пріѣздомъ поморовъ на станцію стало оживленнѣе. Кромѣ частныхъ новостей, они доставили, по порученію кн. Ухтомскаго, газеты, чтеніе которыхъ тѣмъ больше доставляло удовольствія, что, кромѣ спеціальныхъ сочиненій, захваченныхъ каждымъ для себя, у экспедиціи, кромѣ двухъ-трехъ пустыхъ романовъ, не было ни одной книги. Поморы, пріѣзжающіе на Новую Землю, начинаютъ снаряжатъ суда въ началѣ мая, чтобы къ половинѣ этого мѣсяца (впрочемъ это зависитъ отъ состоянія льда въ Бѣломъ морѣ) бытъ готовымъ пуститься въ путъ. Обыкновенно заходятъ въ Соловецкій монастырь поклониться и помолиться св. угодникамъ о болѣе успѣшномъ промыслѣ; часто здѣсь условливаются встрѣтившіеся судохозяева о томъ, какъ, гдѣ и что промышлять; но въ большинствѣ случаевъ это дѣлается у Трехъ Острововъ. Часто условливаются промышлятъ "вмѣстяхъ" или "заобща", какъ здѣсь говорятъ; но это не значить, что оба судна будутъ промышлятъ въ одномъ мѣстѣ; иногда одно промышляетъ близъ Костина Шара, тогда какъ другое въ Моллеровомъ заливѣ или даже въ Маточкиномъ Шарѣ. Иногда условливаются, "вмѣстяхъ"  промышлятъ только гольца или только бѣлугу.

Промыслы и того и другого судна составляютъ общее достояніе договорившихся. Въ этихъ условіяхъ принимаютъ участіе какъ хозяева, такъ и простые рабочіе, какъ пайщики. Обыкновенно весь промыселъ дѣлится на паи; величина паевъ зависитъ, конечно, отъ удачи промысловъ. Средняя величина ихъ колеблется между 70-100 руб.; иногда, но очень рѣдко, повышается до 300 р.; иногда падаетъ до 20 руб., какъ это было въ 1881 году.

На долю судохозяина выпадаетъ около двухъ третей всего промысла; остальное достается матросамъ. Паи раздѣляются между ними неравномѣрно: одни получаютъ 11/4, 11/2, 21/2 пая; другіе — ровно по одному, смотря по тому, насколько кто опытенъ въ промыслахъ или въ управленіи судна. Матросы (рабочіе), кромѣ пая, получаютъ отъ хозяина въ продолженіе всего времени промысла хлѣбъ, соленую треску, иногда квасъ. Нѣкоторые, болѣе щедрые хозяева отпускаютъ чай, сахаръ, водку, — но все это въ очень небольшомъ количествѣ. Поваръ, почти всегда, получаеть, по условію, чистыми деньгами. Иногда, разсказываютъ поморы, послѣ нѣсколькихъ неудачныхъ промысловъ у береговъ Новой Земли, рѣшались идти за промысломъ на Мурманъ, но, смотришь, на Новой Землѣ удача, и снова идешь къ прежнему хозяину. Многіе изъ нихъ должаютъ хозяину, и тогда принуждены отработыватъ долгъ. Конечно, хозяинъ даетъ въ долгъ деньги, муку, и проч., только хорошему матросу, которому при неудачномъ промыслѣ за 5 мѣсяцевъ досталось на пай, напр., рублей 20.

Добыча за все лѣто 100 штукъ бѣлуги считается удачнымъ промысломъ. Цѣна бѣлуги отъ 25 до 50 руб. Послѣднее — рѣдко. Цѣнностъ звѣря вполнѣ зависитъ отъ его сальности. Если звѣрь маточный, т.е. когда обметываютъ сѣтьми юровище, состоящее изъ самокъ съ дѣтьми, то даже въ случаѣ добычи больше 100 штукъ промыселъ будетъ плохъ, потому что въ это время онѣ малосальны. Кромѣ того, все зависитъ отъ цѣнъ на осенней архангельской ярмаркѣ. Прибывъ на Новую Землю, поморскія суда заходятъ въ то становище, гдѣ намѣрены промышлятъ. Наиболѣе удобными на западномъ берегу считаются становища: Большія и Малыя Кармакулы, становище при устьѣ р. Пуховой, въ устьяхъ же р. Гусиной, въ Костиномъ Шару. Изъ нихъ самая удобная для промысловъ — въ Большихъ Кармакулахъ. Здѣсь заливъ начинается узкимъ горломъ, а затѣмъ расширяется, образуя много заливовъ и заводей. Если въ него вошло юровище бѣлугъ, стоитъ загородитъ сѣтью входъ и затѣмъ уже по частямъ, промыслитъ все стадо. Неудобство этого становища то, что заливъ очень великъ, такъ что случается иногда, особенно когда юровище разобьется, положитъ немало труда, пока удастся добытъ всѣхъ запертыхъ звѣрей.

Насколько удобно это становище, указываетъ то обстоятельство, что, по словамъ сторожила здѣшнихъ промысловъ, Ө. Воронина, промысловая изба, существующая здѣсь, восьмая по счету; нужно принятъ во вниманіе, что дерево гніетъ здѣсь очень медленно. Въ Б. Кармакулахъ существуетъ большое кладбище поморовъ, умершихъ во время промысловъ, а берега сплошь покрыты скелетами и костями убитыхъ звѣрей. Если въ какомъ-либо становищѣ промыселъ былъ удаченъ, на слѣдующій годъ промышленникъ идетъ туда-же. Мѣсто перемѣняетъ онъ только тогда, если нѣсколько лѣтъ подъ-рядъ звѣрь не идетъ къ этимъ берегамъ. Если въ одномъ становищѣ стали два судна, такъ что рабочихъ много, съ того и другого отправляютъ по нѣскольку человѣкъ съ карбасомъ и снастями въ недальнее становище, чтобы, въ случаѣ удачи, можно было датъ помощь и людьми, и сѣтями. Нынѣшнимъ лѣтомъ большая частъ промысла пришлась именно на долю уѣхавшихъ въ Б. Кармакулы. Когда накопилось много убитаго звѣря, одно судно отправилось туда и забрало весь промыселъ; затѣмъ онъ былъ раздѣленъ между обоими судами по числу пайщиковъ. На суднѣ всегда естъ дежурный, который стережетъ появленіе звѣря. Иногда, смотря по мѣстности, съ судна отправляется нѣсколько человѣкъ "на гору" (горой здѣсь называютъ берегъ) для того, чтобы, при появленіи бѣлуги, если возможно, обметатъ (при нихъ всегда естъ карбасы и сѣти) или же предупредитъ находящихся на суднѣ объ ея появленіи. Замѣтили, "съ горы" появленіе звѣря, — начинаютъ "ревѣть"; тотчасъ же съ судна спускаютъ снасти на карбась и гребутъ на крикъ, обметываютъ звѣря и, если юровище велико, обметываютъ другимъ рядомъ сѣтей, а затѣмъ стараются разъединитъ стадо на нѣсколько частей; разъединенныя части отдѣляютъ другъ отъ друга сѣтями и начинаютъ "промышлять" звѣря, разъѣзжая на карбасѣ. Бьютъ его гарпунами; гарпунь бросается куда угодно, хотя всегда стараются попастъ въ дыхало или дувни бѣлуги, или же въ то мѣсто, гдѣ голова переходитъ въ туловище. Въ этихъ случаяхъ звѣрь скоро умираеть; иначе онъ еще долго таскаетъ за собой карбасъ, съ котораго брошенъ гарпунъ. Вообще же раненая бѣлуга скоро выбивается изъ силъ; тогда ее подтягиваютъ къ карбасу и добиваютъ спицей, затѣмъ прорѣзаютъ дыру на хвостѣ, продѣваютъ веревку и буксируютъ къ берегу. Шкуру снимаютъ цѣликомъ, солятъ и кладутъ въ бочки; сало же рѣжутъ на куски. Бѣлуга начинаетъ показываться уже въ маѣ, но къ берегамъ идеть, когда они уже освободятся отъ льда, когда на мелкихъ мѣстахъ появится мелкая рыбка, которой она питается. Чаще всего бѣлуга идетъ къ берегамъ, когда "луна на убыль", вмѣстѣ съ полой водой. Въ прежнее время, говорятъ, бѣлугу промышляли не такъ, какъ теперь. Высылали съ судовъ карбасы и били острогой, затѣмъ часто по суткамъ выгребали противъ вѣтра, чтобы сложитъ добытаго звѣря, и снова шли въ море. Теперь только изрѣдка приходится обметатъ юровище штукъ въ 100—200; обыкновенно же попадаются стада штукъ въ 10—50. Прежде юровища бывали штукъ въ 300, даже больше. Ө. Воронинъ разсказывалъ, что промыселъ былъ такъ великъ, что, нагрузивши судно до того, что даже на палубѣ мѣста не было, — все-таки пришлось оставитъ на берегу и, нанявши судно на Руси, послатъ за добычей. Въ сильномъ уменьшеніи звѣря у береговъ Новой Земли поморы обвиняютъ норвежцевъ; уже не говоря о совершенномъ истребленіи моржей, и тюленій промыселъ сталъ плохъ. "Норвеги", разоривши гагачьи базары, начинаютъ добираться и до гагарьихъ. Они начали посылатъ суда за ихъ яйцами. Еще не такъ давно, говорятъ поморы, норвежское судно нагрузилось исключительно яйцами. Яйца идутъ на мыльныя фабрики. Птичьи базары у береговъ Норвегіи — сообщали они — разорятъ нельзя: существуютъ законы, запрещающіе это; такъ они и идутъ къ намъ на Новую Землю. Появленіе норвежцевъ у береговъ этого острова имѣло только то значеніе, что поморы переняли нѣкоторые пріемы въ способахъ добычи морского звѣря, но это позаимствованіе не можетъ замѣнить, напр., почти совершенно истребленнаго здѣсь моржа. Выбивши звѣря у западнаго берега, они все чаще и чаще отправляются на промыселъ въ Карское море.

Какъ добавочная статья промысла, т.е. настоящаго, коренного бѣлужьяго, считается поморами гольцовый промыселъ.

Голецъ (salmo alpinus?) — это родъ семги, отъ которой главнымъ образомъ отличается тѣмъ, что чешуя находится въ зачаточномъ состояніи, отчего онъ и получилъ свое названіе. Голець встрѣчается только на Новой Землѣ; у насъ, на Руси, говорятъ поморы, его нѣтъ, а естъ семга; впрочемъ, по словамъ нѣкоторыхъ, семга встрѣчается изрѣдка и на Новой Землѣ. Голецъ, какъ всѣ лососевыя, на зиму идетъ въ прѣсную воду.

Этотъ осенній ходъ гольца начинается въ послѣднихъ числахъ іюля, но самый настоящій ходъ начинается съ 6-го августа; нѣкоторые увѣряютъ, что даже около половины августа. Въ это время, говорятъ поморы, голецъ, "густо идеть". Когда кончается этотъ ходъ, трудно сказать, такъ какъ поморы осенью торопятся въ Архангельскъ, не дожидаясь окончанія этого хода. Если бѣлужій промысель хорошъ, то они не слишкомъ гонятся за гольцомъ; иногда съ судна отправляютъ нѣсколько человѣкъ на карбасѣ, въ отъѣздъ для промысла этой рыбы въ мѣста, особенно славящіяся своей рыбностью. Къ такимъ мѣстамъ на южномъ островѣ Новой Земли принадлежитъ губа Грибова; рѣки: Гусиная, Большая Кармакулка, Соханиха и Пуховая. Цѣна на гольца колеблется отъ 4 до 6 руб. за пудь. О другихъ рыбахъ не стоитъ даже упоминать, такъ какъ онѣ не составляютъ отдѣльной статьи промысла вылавливаются только случайно вмѣстѣ съ гольцомъ; къ такимъ принадлежать: омуль (coregonus omul), камбала и нѣсколько другихъ. Но изъ того, что здѣсь не промышляютъ ихъ, никакъ не слѣдуетъ заключать, чтобы воды Ледовитаго океана около Нов. Земли не были рыбны. По словамъ тѣхъ же промышленниковъ, здѣсь можно встрѣтитъ и треску, и палтуса, и пискаря. Норвежцы, говорятъ они, отправляются сюда за тресковымъ промысломъ. Только неизвѣстностью, когда появится бѣлуга, можно объяснитъ то, что по недѣлямъ стоятъ поморы безъ всякаго дѣла и довольствуются соленой треской, когда тутъ можно имѣтъ свѣжую рыбу. Впрочемъ иногда они отправляютъ нѣсколько человѣкъ на охоту за гусями.

Поморы, ходящіе на Новую Землю, народъ чрезвычайно предпріимчивый и смѣлый, уже съ малолѣтства привыкшій къ морю, которое тянетъ ихъ какою-то непреодолимою силой. Разсказывали, что иной займется какимъ-нибудь другимъ дѣломъ, рѣшитъ броситъ морскіе промыслы, но зачастую не выдерживаетъ и вновь идетъ въ Ледовитый океанъ. "Тоска заѣстъ, соскучишься по Новой Землѣ", говорятъ они.

Бѣлужій промыселъ, какъ всякая охота, имѣетъ свою прелесть. "Вѣдь, вотъ, — говорили ярые поморы, — иной разъ цѣлыя сутки за однимъ юровищемъ провозишься, a покажись вновь юрово, — куда усталость, куда что дѣвалось!"

Этимъ лѣтомъ были отправлены карбасы въ Б. Кармакулы. Обметали большое юровище; увидавши, что однимъ не справиться, послали за помощью въ наше становище. Посланный выгребалъ 12 верстъ противъ довольно сильнаго вѣтра и, какъ только получилъ, что было нужно, снова сѣлъ на весла, говоря, что онъ отдохнулъ уже, а теперь по вѣтру будетъ легко идти.

Поморы очень гостепріимны. Не говоря о судохозяевахъ, даже простые поморы стараются угостить, чѣмъ могутъ. Каждый предлагаетъ попробоватъ его булокъ и кренделей: "бабы у насъ мастерицы", поясняютъ они. Разъ они предложили попробоватъ пирога съ гольцомъ. Корку ѣстъ невозможно, но большая середка рыбы, запеченная въ тѣстѣ, дѣйствительно очень вкусна. Судохозяева, продавая водку самоѣдамъ, очень мало и неохотно продаютъ ее своимъ. Только послѣ уборки добытой бѣлуги они выдаютъ по чаркѣ водки всѣмъ участвовавшимъ въ промыслѣ.

Угрюмая природа сѣвера наложила какой-то особый отпечатокъ и на поморовъ. Это какъ-то сильнѣе чувствуется, когда ближе ознакомишься съ ними. Они производятъ впечатлѣніе людей угрюмыхъ и сосредоточенныхъ. Это впечатлѣніе не исчезаетъ даже въ то время, когда бесѣда становится оживленною и веселою. Такое впечатлѣніе, можетъ быть, зависитъ отъ того, что многіе изъ поморовъ, даже большая часть, строгіе старообрядцы, такъ что нѣсколько чуждаются, "мірскихъ", особенно табачниковъ. "И хорошій промышленникъ, — отзывается, напр., Ө. Воронинъ объ одномъ изъ своихъ матросовъ, — да табакомъ занимается" Если закуришь въ каютѣ, хозяинъ, предлагающій табакъ и просящій не стѣсняться, беретъ образъ и уноситъ его въ другое от дѣленіе каюты. Вернувшись, онъ говорить: "ничего, курите! самъ же привезъ это зелье на продажу на своемъ суднѣ!" Чаю многіе не пьютъ, потому что въ Китаѣ, "какъ у насъ, вотъ, плоды святять, его кропятъ змѣинымъ жиромъ". Вмѣсто чаю они пьютъ звѣробой.

На суднѣ Ө. Воронина, названномъ во имя Св. Николая можно было и отъ самого хозяина, и отъ многихъ поморовъ услыхатъ подробности о спасеніи австрійской экспедиціи и о пребываніи ея на суднѣ. "Вотъ въ этой самой каютѣ лежалъ Пейеръ, — сообщалъ Ө. Воронинъ; — онъ былъ такъ боленъ, что самъ не могъ съ кровати приподниматься. А вотъ тамъ Вейпрехтъ, а тамъ такой-то", и т. д. Пейеръ полюбился всѣмъ поморамъ больше Вейпрехта. "Пейеръ — говорятъ они — простой въ обращеніи, хорошій человѣкъ, а Вейпрехтъ тяжелый человѣкъ". Поморы сперва вели разговоры съ ними черезъ переводчика, но скоро стали пониматъ друг друга, такъ какъ въ числѣ матросовъ австрійской экспедиціи были славяне, которые скоро тоже къ русской рѣчи привыкли. Говорятъ, Вейпрехтъ дивился, когда Воронинъ, подходя къ норвежскому берегу, безъ всякихъ картъ и опредѣленій, по одному рельефу берега, сказалъ, противъ какого мѣста они находятся. Онъ, по словамъ всѣхъ, такъ хорошо знаетъ здѣшніе берега, что достаточно, чтобы сквозь туманъ показалась частъ берега, онъ безошибочно скажеть, какое это мѣсто. Изрѣдка съ грустью поморы вспоминаютъ объ Грумантѣ (Шпицбергенъ), куда прежде ходили русскіе, и высказываютъ опасенія насчетъ Новой Земли. "Теперь, — говорятъ они, — врядъ ли и остался кто въ-живыхъ, кто ходилъ на Грумантъ". Какъ-то, проходя по берегу поморскаго рейда, я замѣтилъ, что съ судна отдѣлилась лодка, а черезъ нѣсколько минутъ меня нагналъ поморъ и сообщилъ, что Ѳедоръ Ивановичъ (Воронинъ) непремѣнно проситъ къ нему на шхуну. Зачѣмъ — онъ не зналъ. Оказывается, мой предъидущій пріѣздъ на шхуну совпадалъ съ обметаніемъ юровища бѣлугъ; такъ вотъ Ѳедоръ Ивановичъ и захотѣлъ попытать, не будетъ ли и на этотъ разъ такъ же счастливъ мой пріѣздъ. — Не прошло и часу, пока я пилъ чай, а онъ изъ котелка — свою "травку", какъ къ судну подошелъ карбасъ, изъ котораго явился, запыхавшись, поморъ и сообщилъ, что въ Б. Кармакулахъ обметали большое юрово, что нужна помощь. Помощь тотчасъ же была отправлена, и мой хозяинъ, очень довольный успѣхомъ, вполнѣ увѣрился, что мой приходъ приноситъ удачу.

Ни въ чемъ такъ сильно не проявляется, конечно, наступленіе весны, какъ въ оживленіи растеній: хотя сильно чувствуется ея приближеніе въ теплотѣ лучей незаходящаго солнца, въ прилетѣ птицъ, особенно снѣжныхъ пуночекъ (plectrophanex nivalis), нѣжное пѣніе которыхъ, среди еще сплошь покрытой снѣгомъ и льдомъ мѣстности, невольно напоминаетъ весенній прилетъ жаворонковъ, — несмотря на то, представленіе о веснѣ не вяжется безъ зеленѣющихъ луговъ. По увѣренію самоѣдовъ, лѣто, т.-е. тепло, на Новой Землѣ наступаетъ послѣ Константинова дня (21 мая), и рѣдко когда послѣ того бываютъ холода. Но если дѣйствительно теплая погода наступаетъ во второй половинѣ мая, все же настоящая весна, когда освободившаяся отъ снѣга почва начинаетъ покрываться растеніями, наступаетъ гораздо позднѣе. Говоря о такой гористой мѣстности, какъ по берегу Моллерова залива, нельзя сказатъ опредѣленно, когда именно началась весна. Когда южные, крутые склоны уже зеленѣютъ и покрыты цвѣтами, — сѣверные склоны, при тѣхъ же условіяхъ, только начинаютъ освобождаться отъ снѣга, а на восточныхъ и западныхъ покатостяхъ почва еще настолько холодна, что высшія растенія не трогались, и они, какъ раньше южныя, испещрены самыми разнообразными формами тайнобрачныхъ растеній. Кромѣ того, нужно замѣтить, что растенія начинаютъ развиваться гораздо выше уровня моря (обыкновенно, футовъ на 30-50), гдѣ, какъ и на днѣ долинъ, лежитъ плотный глубокій слой снѣга или льда; выше 200 фут. — растенія начинаютъ развиваться позднѣе. Иногда для тѣхъ же самыхъ растеній разница времени цвѣтенія составляетъ цѣлый мѣсяцъ. Многія растенія на сѣверныхъ склонахъ не успѣваютъ отцвѣсти, не только-что принести плодовъ, какъ ихъ захватятъ осенніе заморозки. Бродя почти ежедневно по окрестностямъ и замѣтивъ различіе въ развитіи растеній на различныхъ склонахъ, я могъ почти безошибочно орієнтироваться относительно странъ свѣта, что бывало очень удобно, такъ какъ густые туманы, появляясь иногда вдругъ, по цѣлымъ днямъ покрывали всю мѣстностъ. Хотя ровныя пространства должны получатъ большее количество тепла, чѣмъ гористая мѣстностъ одинаковаго протяженія, здѣсь ровныя площадки на вершинахъ холмовъ почти лишены растительности, потому что растенія сильно страдаютъ отъ морозовъ. Здѣсь при небольшомъ количествѣ осадковъ снѣгъ сдирается вѣтрами, оставляя почву обнаженной, и она подвергается дѣйствію жестокихъ 40° морозовъ. Растенія, покрытыя снѣгомъ, конечно, мало страдаютъ отъ холода. Занесенныя снѣгомъ сохраняютъ возможностъ прозябатъ не одинъ годъ; такъ въ 1883 году многія мѣста, покрытыя прошлымъ лѣтомъ снѣгомъ, освободясь отъ него, покрылись травой и цвѣтами (Подобное же явленіе наблюдается въ Альпахъ, гдѣ глётчеры нѣкоторые года, далеко надвигаясь на луга, погребаютъ ихъ иногда на нѣсколько лѣтъ). Краткостъ теплаго времени, конечно, исключаетъ возможностъ прозябанія многихъ растеній; но растенія, живущія здѣсь, чрезвычайно хорошо приспособились къ климату. Нѣкоторыя почти совершенно не страдаютъ отъ морозовъ или очень мало, хотя многія изъ нихъ освобождаются отъ снѣга самой ранней весной; другія при первомъ наступленіи тепла тотчасъ начинаютъ гнатъ листочки и часто совершенно вымерзаютъ, такъ что растенія, густо покрытыя снѣгомъ и потому оттаявшія позднѣе, начинаютъ раньше цвѣсти. Теплаго времени здѣсь не больше 2,5 мѣсяцевъ. Иногда это время нѣсколько увеличивается, иногда уменьшается. Лѣтомъ температура колеблется въ предѣлахъ +5 - 10° Ц., хотя выпадаютъ дни, когда температура поднимается гораздо выше. Даже при такой невысокой средней температурѣ, слой воздуха, непосредственно соприкасающійся съ почвой, имѣетъ гораздо высшую температуру, чѣмъ слои воздуха, находящіеся выше, что здѣсь главнымъ образомъ зависитъ отъ темнаго цвѣта горныхъ породъ. Какъ крайностью періода вегетаціи растеній (Нужно, впрочемъ, замѣтить, что краткостъ теплаго времени нѣсколько увеличивается длиной полярнаго дня. Почва не охлаждается ночью черезъ лучеиспусканіе, что бываетъ въ болѣе южныхъ странахъ.), такъ и болѣе сильнымъ нагрѣваніемъ воздуха близь почвы, объясняется необыкновенная малорослостъ полярныхъ растеній. По берегу Моллерова залива, да и дальше, до Маточкина Шара, сколько удалось наблюдатъ во время нашей поѣздки туда, не удавалось встрѣчатъ даже ивняковыхъ кустарниковъ выше 6-7 вершковъ (Я сейчась упоминалъ, что нѣкоторые кустарники достигаютъ полуаршина вышины, но это только тѣ, что встрѣчаются въ небольшихъ ложбинкахъ, которыя зимой засыпаются снѣгомъ; притомъ стебли ихъ не всегда покрыты листьями до самой вершины, такъ какъ концы ихъ, выставляясь изъ снѣга, вымерзаютъ. Обыкновенно же здѣсь распространены ползучіе виды ивъ; стебель, едва поднявшись на вершокъ надъ почвой, снова пригибается къ ней; — отъ такого стебля по всѣмъ направленіямъ расходятся вѣтви, на направленіе которыхъ сильно, повидимому, вліяетъ положеніе относительно солнца. Большая частъ вѣтвей направлена къ югу и юго-западу. Другіе ивняки вытягиваются въ видѣ искривленныхъ стволиковъ, которые часто тянутся на большое разстояніе. На торфяныхъ болотцахъ ивняки едва выставляютъ два листика надъ мхомъ; тоже замѣчается и вообще на всѣхъ мѣстахъ, покрытыхъ мхомъ. Береза (Betula nava) здѣсь стелется также по почвѣ; только осенью ее можно замѣтить, и то скорѣе по характеристической окраскѣ, чѣмъ по ихъ формѣ.). Самыя высокія растенія, злаки и осоковыя, рѣдко достигаютъ 1,5 арш., но, въ большинствѣ случаевъ, растенія едва на нѣсколько дюймовъ приподнимаются отъ почвы. У нѣкоторыхъ растеній стеблевыя колѣна укорочены до такой степени, что всѣ листья представляютъ или розетку; или пучокъ у корня.

Большая частъ растеній каждый годъ даетъ очень немного листьевъ, нѣкоторыя — не больше двухъ. Зато у нѣкоторыхъ листья не отмираютъ каждый годъ, сохраняясь подъ снѣгомъ, что хотя отчасти способствуетъ увеличенію времени для образованія цвѣточнаго корня. Необвалившіеся, полузасохшіе прошлогодніе листья, конечно, могутъ служитъ защитой для нѣжныхъ почекъ и многолѣтняго стебля. У злаковъ и осокъ изъ средины старыхъ листьевъ весной выдвигаются молодые, вѣроятно заготовленные въ предшествующій годъ, такъ какъ верхняя частъ этихъ первыхъ листьевъ бываетъ высохшая.

Многіе самые распространенные виды каменоломокъ и злаковъ образуютъ плотныя полушаровыя кочки или дерновины. Конечно, сближенное положеніе вѣтвей способствуетъ предохраненію растеній отъ вымерзанія. У нѣкоторыхъ растеній, напр., артемизіи и polemonium ciruleum, листочки достигаютъ своего нормальнаго развитія уже послѣ того, какъ растеніе выгнало цвѣточный стебель. У одного вида незабудокъ (myosotis) листочки во время цвѣтенія такъ малы, что ихъ почти незамѣтно подъ крупными голубыми цвѣтами.

Господствующіе вѣтры часто, обнаживъ почву отъ снѣга, начинаютъ нести по поверхности ея мелкіе камешки: ими-то, вѣроятно, сдирается кожа на вѣтвяхъ приземистыхъ кустарниковъ. Этимъ же, вѣроятно, можно объяснитъ параллельныя полосы, которыя приходилось наблюдатъ на мѣстахъ, сплошь покрытыхъ мхомъ.

Снѣгъ, чрезвычайно быстро тающій на крутыхъ склонахъ, на отлогихъ таетъ гораздо медленнѣе. Такіе склоны, освободясь отъ снѣга, еще долго не покрываются растительностью; то же нужно сказатъ и о долинахъ. И тамъ, и тутъ почва оттаиваетъ постепенно, особенно если она покрыта торфянымъ мхомъ. (sphagnum); она все еще холодна, такъ какъ затѣняется сплошнымъ покровомъ мха или же охлаждается слоемъ недалеко лежащей промерзшей почвы.

Сосудистыя растенія начинаютъ развиваться на такихъ мѣстахъ только съ половины іюня. Позднѣе другихъ растеній развиваются злаки. Многія растенія, очень обыкновенныя на береговой полосѣ, поднимаясь выше по хребту (на 300-400 фут.), уже встрѣчаются рѣже или совсѣмъ исчезаютъ. Какъ запаздываютъ растенія мѣстъ, лежащихъ выше и на склонахъ къ сѣверу, можно видѣтъ изъ того, что въ сентябрѣ 1882 года, поднявшись до высоты 400 ф., я встрѣтилъ растенія, едва начавшія раскрыватъ цвѣты. Тѣ же растенія ниже — были въ цвѣту съ первыхъ чисель іюля.

Обиліемъ свѣта полярныхъ странъ въ лѣтнее время объясняется необыкновенная яркостъ здѣшнихъ цвѣтовъ. Опытъ сѣянія цвѣтовъ въ высокихъ широтахъ Норвегіи показалъ, что растенія теплыхъ странъ, перенесенныя сюда, имѣютъ цвѣты, гораздо ярче окрашенные. Ароматическіе цвѣты становятся еще ароматичные. Вліяніемъ свѣта объясняется, напр., то, что земляника въ Норвегіи славится своей ароматичностью. Тѣмъ же обиліемъ свѣта, вѣроятно, нужно объяснитъ и то, что листья большей части новоземельскихъ растеній зелены только въ самое раннее время; позднѣе они принимаютъ красноватый или буроватый цвѣтъ. У нѣкоторыхъ пигментація листьевъ начинается съ самаго начала весны. Нѣкоторыя, давши окрашенные листья весной, когда они еще сложены въ почки, напр., sedum rodiola и dryas octopetala, принимаютъ къ срединѣ лѣта болѣе или менѣе зеленый цвѣтъ; края же листьевъ сохраняютъ красноватый обводъ. Къ осени листья снова краснѣютъ, а затѣмъ бурѣютъ. Многія растенія, имѣя зеленоватый цвѣтъ верхней стороны, окрашены красноватымъ пигментомъ снизу; иныя имѣютъ красноватый или буроватый стебель; иногда же пигментированы только междоузлія или, какъ у злаковъ, вздутіе соломины. Цѣлыя пространства болотистыхъ луговинок окрашены въ буровато-красный цвѣтъ отъ буроватоБрасныхъ листьевъ одного вида тростника.

Изъ ягодныхъ кустарниковъ хотя здѣсь и встрѣчаются брусника и черника, но мнѣ за оба лѣта не удавалось видѣтъ не только плодовъ, но и цвѣтовъ ихъ. Морошка (rubus chamemorus), сплошь покрывающая своими ягодами многіе острова въ южной части Ледовитаго океана и огромныя пространства архангельскихъ тундръ, по берегамъ Моллерова залива встрѣчается очень рѣдко, и хотя цвѣтетъ, но зрѣлыхъ плодовъ не удавалось встрѣчатъ. По разсказамъ же поморовъ, близъ Костина Шара часто встрѣчаются зрѣлыя ягоды; впрочемъ, каждая ягода состоитъ не больше какъ изъ "трехъ крупинъ". У подножія склоновъ нерѣдко встрѣчаются правильныя, часто самой разнообразной формы, площадки, как будто искусственно сдѣланныя цвѣточныя грядки; особенно часто онѣ встрѣчаются въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ сходятся нѣсколько склоновъ. Кажется, образованіе этихъ клумбъ не зависитъ отъ растрескиванія высохшей почвы, что академикъ Бэръ наблюдалъ на глинистой почвѣ; почва здѣсь къ тому же каменистая. Эти природныя клумбы представляють, по большей части, площадки, нѣсколько возвышенныя надъ почвой; края ея состоятъ изъ болѣе крупныхъ камней, которые къ срединѣ становятся мельче; иногда даже средина такой площадки покрыта землистымъ слоемъ (подъ этимъ верхнимъ землистымъ слоемъ иногда встрѣчается мелкій щебень). Иногда, и довольно часто, внутренняя частъ площадки представляется нѣсколько углубленной, такъ что образуется площадка, окруженная валикомъ; края такихъ площадокъ почти всегда покрыты самой разнообразной растительностью; камни перепутаны вѣтвями ивняка или dryas octopetala; иногда эти клумбы занимаютъ цѣлыя площади, и часто образовавшіяся между такими площадками углубленія покрыты мхомъ. Весной приходилось наблюдать, что эти канавки служатъ для стока воды, — не зависитъ ли ихъ образованіе именно отъ этой причины? Когда на извѣстной террасѣ остаются послѣ вывѣтриванія глыбы горной породы, вода, стремясь со склоновъ и обтекая такія препятствія, протачиваетъ канавки, которыя дольше удерживаютъ влагу и даютъ начало растительности, предохраняющей камни отъ вывѣтриванія. Глыбы же сланцевъ, подверженныя дѣйствію вывѣтриванія, раздробляются на мелкіе куски, образуя возвышенную площадку. Нужно замѣтить, что встрѣчаются часто такого рода площадки, среди которыхъ торчатъ обломки глинистаго сланца, иногда настолько вывѣтрившагося, что достаточно толкнутъ ногой, чтобы они разбились на куски.

Во время моего пребыванія въ Гамерфестѣ, удалось видѣть, какой массой разнообразныхъ водорослей поросли всѣ углубленія, какая масса раковинъ покрываетъ влажныя прибрежныя скалы. Здѣсь, на Новой Землѣ, бросается прежде всего въ глаза отсутствіе раковинъ не только на скалахъ, но и на отмеляхъ, близь береговъ. Онѣ встрѣчаются здѣсь на довольно значительной глубинѣ и только во время сильныхъ волненій выбрасываются на берегъ. Одинъ видъ чайки (larus glaucus), очень многочисленный здѣсь, послѣ всякаго волненія чрезвычайно быстро уничтожаетъ все, что море выброситъ на берегъ. Въ этомъ мои стремленія съ этой птицей сходились. Не будучи въ силахъ одинъ пользоваться дрягой, я всегда съ нетерпѣніемъ ожидалъ сильнаго вѣтра, чтобы имѣтъ возможностъ хотя нѣсколько пополнитъ свои коллекцій морской фауны; но почти всегда холей, какъ здѣсь зовется эта чайка, опережалъ меня; но остававшееся послѣ него все-таки заставляет думать, что будущія экспедиціи доставятъ много интереснаго по этой части.

Водоросли здѣсь встрѣчаются на значительной глубинѣ. Иногда въ солнечный день, проѣзжая по заливу, можно различитъ на глубинѣ 30 футовъ цѣлые лѣса ихъ (по преимуществу, хоминарій). Послѣ сильныхъ западныхъ вѣтровъ они бываютъ выбрасываемы на берегъ въ такомъ количествѣ, что образуютъ цѣлый пластъ. Въ одномъ мѣстѣ, къ сѣверу отъ станціи, я встрѣтилъ по берегу пластъ уже полувысохшихъ водорослей, тянувшійся около 1/4 в. и до 1,5 арш. толщины. Но высокими приливами большая частъ водорослей снова уносится водой. Лѣтомъ, по освобожденіи береговъ отъ льда, голые до того времени камни на отмеляхъ густо покрываются кустами фукосовъ и нитчатыхъ водорослей.

Такъ какъ замѣтки о новоземельской фаунѣ я помѣстилъ въ журналѣ, "Природа и Охота", то постараюсь бытъ краткимъ.

Внутренностъ острова даже лѣтомъ пустынна. Изрѣдка встрѣтится пуночка или холей, летящій, вѣроятно, изъ какого-нибудь внутренняго озера, а можетъ, и съ того берега къ морю. Еще рѣже попадается пеструшка (miodes torquatus).

Олень близь западнаго берега лѣтомъ держится мало; его пугаетъ присутствіе людей.

О бѣломъ медвѣдѣ, моржѣ и тюленѣ я говорилъ уже раньше, такъ что мнѣ остается упомянутъ только объ обыкновенной или красной лисицѣ, изрѣдка забѣгающей сюда, вѣроятно, изъ тундры, когда проливы, отдѣляющіе Новую Землю отъ материка, замерзаютъ. Лисицы встрѣчаются здѣсь, впрочемъ, годами.

Если Новая Земля небогата наземными и морскими животными, то это вполнѣ выкупается массой птицъ. Птицы, какъ и большая частъ остальныхъ высшихъ животныхъ, преимущественно морскія. Если изученіе или наблюденіе всякой птицы интересно, то наблюденіе жизни птицъ, живущихъ обществами, тѣмъ больше. Изъ таковыхъ для этой мѣстности первенствующее мѣсто занимаетъ гагарка (uria troile?), какъ по своей многочисленности, такъ и непугливости. Гагарьи базары (Пласты шифернаго сланца, стоящіе въ вертикальномъ положеніи, вывѣтриваясь, отваливаются отъ стѣнъ острова и оставляютъ уступы различной ширины. Такіе уступы встрѣчаются на многихъ береговыхъ отвѣсахъ; на этихъ-то уступахъ, по выраженію поморовъ, гагарка, "садитъ яйца", и такой берегъ, занятый птицами, носитъ названіе базара.) встрѣчаются по всему западному берегу Новой Земли; но чѣмъ дальше къ сѣверу, гдѣ начинаются почти непрерывные глетчеры, они становятся все малочисленнѣе и меньше. Самый большой базаръ находится въ губѣ Безъимянной; хотя онъ считается только семь верстъ длиной, но, на самомъ дѣлѣ, гораздо больше, если принятъ во вниманіе то, что берегъ изрѣзанъ небольшими бухтами или просто заводинками, между которыми выступы берега покрыты птицами со всѣхъ сторонъ. Несмотря на то, что кладутъ только одно яйцо, гагарки весьма многочисленны, чему обязаны, конечно, только общественной жизни. Насколько удалось наблюдать, гагарки высиживаютъ птенцовъ общими силами. При нападеніи врага, напр., холея, на какую-нибудь гагарку, близь сидящія птицы общими силами отбиваютъ его нападенія. Послѣ вывода молодыхъ, оставшіяся гагарки подбирали подъ себя птенцовъ своихъ улетѣвшихъ сосѣдей.

Изъ другихъ птицъ (о нѣкоторыхъ изъ нихъ я уже упоминалъ) здѣсь встрѣчаются два вида гаги (samoteria molissima и s. spectabilis), дающіе извѣстный цѣнный пухъ; гуси (anser cinereus и bernicla torquata), по словамъ поморовъ и самоѣдовъ, летятъ сюда линять, — это самцы, а самки остаются въ тундрѣ, на Колгуевѣ и Вайгачѣ. Охотятся на нихъ здѣсь именно во время линянія, выгоняя ихъ изъ озера собаками на берегъ, гдѣ бьютъ палками или душатъ ихъ собаки. Встрѣчается краснозобая и полярная гагара (colymbus septentrionalis и c. arcticus). Изъ чаекъ — моевка (learus tridactylus), бѣлая чайка (pagophila eburnea); затѣмъ — чистикъ (ceppus Grillæ), аллейка, лебедь, кулики, подорожникъ садовый (emberiza glicispina hortulana), — вотъ почти и всѣ птицы, которыя встрѣчаются близь береговъ Моллерова залива. И большая частъ этихъ птицъ питается почти исключительно рыбой. Какую же массу рыбы должны принести хотя тѣ же гагарки своимъ птенцамъ въ Безъимянной губѣ! А холей (L. glaucus), по словамъ поморовъ, "птица пакостная": во время лова гольца, не успѣютъ они вытянутъ сѣтъ, какъ эта чайка накидывается на рыбу, и, говорятъ, иной разъ пудовъ пятъ растаскаютъ во время гольцоваго промысла.

Въ первыхъ числахъ іюля стали поджидатъ прихода "Чижова". Кромѣ писемъ и газетъ, которыя обѣщалъ привезти капитанъ парохода, Ф. К. Поповъ, онъ долженъ былъ привезти мяса. Начальникъ экспедиціи распорядился на лѣто мясо перенести въ сарай, гдѣ помѣщалась кузница и который во время зимы до потолка занесло снѣгомъ; весной растаявшій снѣгъ дополнили, но, съ наступленіемъ лѣта, все-таки пришлось выброситъ нѣсколько оленьихъ тушъ, а сдѣлатъ свѣжій запасъ ленныхъ гусей по той же причинѣ не удалось, и купленныхъ у самоѣдовъ 50 штукъ пришлось поскорѣе израсходоватъ. Въ то же время оба домашніе оленя, пасшіеся въ окрестностяхъ, бѣжали и только случайно были замѣчены самоѣдомъ на Пуховой и доставлены на станцію почти передъ самымъ отъѣздомъ экспедиціи. Послѣднее время питались почти исключительно консервами. Нужно замѣтить, что запась мясныхъ консервовъ былъ сдѣланъ очень небольшой и большею частію былъ израсходованъ еще зимой; теперь у насъ оставались только консервованные супы.

Съ первымъ пароходомъ, доставившимъ намъ все обѣщанное, съ Новой Земли уѣхалъ первый помощникъ, лейтенантъ Д. А. Володковскій. Послѣ отхода, "Чижова" начали понемногу приготовляться къ отъѣзду. Приведеніе въ порядокъ собранныхъ мною коллекцій и упаковка ихъ заняли не мало времени (Врачъ Гриневецкій, принявшійся-было за сборы зоологическихъ коллекцій, еще въ началѣ весны лишился почти всѣхъ собранныхъ шкурокъ; онъ вздумалъ на нихъ испробоватъ способъ очищенія отъ кровавыхъ пятенъ, который практикуютъ саковды надъ звѣриными шкурами: попачканныя шкуры они вывѣшиваютъ противъ господствующихъ здѣсь вѣтровъ; шкурки птицъ, вывѣшенныя Гриневецкимъ, всѣ были изорваны вѣтромъ.). Къ сожалѣнію, нужно сказать, что нѣкоторыхъ шкуръ, напримѣръ, моржа, морского зайца, мнѣ не удалось взятъ съ Новой Земли; денег на пріобрѣтеніе естественно-историческихъ коллекцій не было отпущено Географическимъ Обществомъ, а мои личныя средства давно исчезли, такъ что, подъ-конецъ, приходилось пріобрѣтатъ скелеты, черепа, и т. п., вымѣнивая ихъ на простыни и бѣлье. Наконецъ, подъ страхомъ остаться безъ сапогъ, приходилось ограничиватъ и ботаническія коллекціи. Семь паръ тюленьихъ пимовъ и двое ботфортовъ съ проношенными подошвами наглядно свидѣтельствовали о каменистой почвѣ Новой Земли.

17-го августа, утромъ, на рейдъ вошла военная шхуна "Полярная Звезда". Началась дѣятельная упаковка и нагрузка вещей экспедиціи на судно.

Еще 31-го іюля ушли на гольцовый промыселъ шхуны купцовъ Ѳедора Воронина и Борисова на Пуховую, а Якова Воронина — на Гусиную; всѣ три судна согласились "промышлятъ гольца сообща" и около половины августа хотѣли бытъ въ Малыхъ Кармакулахъ, но только 21-го августа вошло на рейдъ одно судно Я. Воронина. "Добыча гольца сей-годъ, — сообщалъ онъ, — была средняя, рыба — мало-икряна". Онъ привезъ свѣжихъ, только что пойманныхъ омулей и камбалъ еще живыхъ, несмотря на то, что отъ Гусиной онъ шелъ шестъ часовъ и они выловлены еще утромъ; и тѣ, и другія попали въ мои коллекціи и теперь хранятся въ музеяхъ академіи наукъ. Вечеромъ Воронинъ и поморы пришли прощаться, такъ какъ думали, что мы уходимъ на слѣдующій день. Не обошлось на прощаньѣ безъ выпивки, и, какъ водится, именно въ то время, когда уже все почти готово къ отъѣзду, явилась масса самонужнѣйшихъ вопросовъ и просьбъ, которые какъ будто не могли бытъ заранѣе обдуманы и оговорены. Это состояніе, конечно, знакомо каждому, кому приходилось, случайно встрѣтясь съ человѣкомъ, познакомиться и заинтересоваться всѣмъ, что до него касается, хотя непродолжительностъ знакомства еще какъ будто мѣшаетъ говоритъ откровенно. Судовой священникъ, тотчасъ по пріѣздѣ въ становище, приступилъ къ исполненію различныхъ требъ: крестилъ, миропомазалъ, вѣнчалъ, исповѣдывалъ и пріобщалъ Св. Таинъ кого слѣдуетъ изъ самоѣдовъ.

Г. Андрееву понадобилось сдѣлатъ еще какія-то окончательныя наблюденія, въ чемъ ему помогалъ П. А. Мордовинъ, такъ что отъѣздъ экспедиціи назначенъ былъ 23-го августа. Около 8 часовъ вечера, пары уже давно были разведены, и какъ только начальникъ экспедиціи кончилъ свои наблюденія, "Полярная Звѣзда" направилась къ выходу изъ становища Малыхъ Кармакуль.

Съ грустью оставлялъ я Новую Землю. Только-что нѣсколько освоившись съ природой этого острова, приходилось бросатъ навсегда начатыя наблюденія надъ его растительной и животной жизнью. Какъ много осталось всего, до чего пришлось коснуться только мелькомъ. Если въ окрестностяхъ уже рѣже стали встрѣчаться и новыя растенія, и новыя животныя, все же и то, съ чѣмъ удалось ознакомиться, не такъ бы хотѣлось узнатъ. А сколько еще неизвѣстнаго, что стоитъ увидать, съ чѣмъ слѣдуетъ познакомиться на всемъ островѣ; будь у меня больше средствъ, какъ значительно увеличились бы коллекцій! Да, много бы можно было сдѣлатъ во всѣхъ отношеніяхъ, еслибы начальникъ экспедиціи былъ человѣкъ дѣйствительно интересующійся изслѣдованіемъ полярныхъ странъ. Впрочемъ естественно-историческая частъ въ нашей экпедиціи была второстепенная. Какое значеніе будутъ имѣтъ добытые матеріалы нашей экспедиціи? Думается, слишкомъ небольшое, такъ какъ дѣло было поставлено такъ, чтобы формальная сторона была выполнена. Я уже упоминалъ отчасти, какъ велись нѣкоторыя метеорологическія наблюденія. Установка анемометра Зерензена была, вѣроятно, неправильна, потому что иногда шестерни не вращались, и наблюденія записывались не по прибору, а дѣлались на основаніи различныхъ соображеній, по большей части исходившихъ отъ начальника экспедиціи. Часто наблюденія записывались и тогда, когда одна или двѣ чашки анемометра были сорваны вѣтромъ. А какой научный интересъ представляютъ наблюденія надъ степенью облачности неба, когда было, напр., такое распоряженіе: при сильномъ туманѣ записывать, что все небо закрыто тучами, а эти тучи пускатъ по флюгаркѣ. При штилѣ, когда вѣтеръ отъ всѣхъ румбовъ, иногда получались интересные факты: тучи, сплошь покрывающія небо, движутся одинъ часъ въ одну сторону, другой — въ другую. Хотя въ сужденіи о магнитныхъ наблюденіяхъ я судья и не компетентный, но если указать, что подвижная шкала вѣсовъ Лойда закрываетъ дѣленія постоянной шкалы, такъ что приходится досчитываться по догадкѣ, противъ какого дѣленія находится нить, и въ такомъ положеніи (Замѣтки о состояніи приборовъ дѣлались въ книжкахъ только въ началѣ года; затѣмъ было приказано, чтобы дежурный наблюдатель сообщалъ объ этомъ тотчасъ же г. Андрееву; эти сообщенія дѣлались словесно, не записываясь въ книжки, по которымъ, такимъ образомъ, и нельзя судитъ о положеніи прибора во время наблюденій.) приборъ находится почти цѣликомъ два послѣдніе передъ отъѣздомъ мѣсяца, то не ошибочно счестъ такія наблюденія не слишкомъ цѣнными. Можно ли серьезно относиться къ наблюденіямъ, гдѣ рядомъ съ замѣтками, имѣющими дѣйствительно научную цѣнность, встрѣчаются цифры или отмѣтки, служащія для замѣщенія пустыхъ клѣтокъ бюллетеня? А очень немного нужно было сдѣлать, чтобы устранитъ все это: немного больше вниманія при обсужденіи нуждъ экспедиціи и все было бы хорошо. Болѣе приспособленная къ мѣстнымъ условіямъ метеорологическая будка позволила бы, не смотря на погоду, добыватъ вѣрные результаты. Лишнихъ 30—40 руб. (Что цѣна на такую постройку не превышала бы 40 рублей, можно заключитъ по тому, что всѣ постройки, привезенныя экспедиціей, оцѣнивались поморами не больше 300-400 руб., включая сюда и плату рабочимъ, бывшимъ на Новой Землѣ.), затраченныхъ для постройки досчатаго корридора, дали бы возможность, даже при помощи нашихъ плохихъ фонарей, дѣлатъ вѣрныя наблюденія, а не схватыватъ ихъ на-лету.

Предполагавшіяся экскурсіи вдоль береговъ ограничились экскурсіей на Маточкинъ Шаръ, да и та состоялась только потому, что врачъ экспедиціи принялъ на себя денежные расходы.

Пока были въ виду берега, были видны перебѣгающіе съ мѣста на мѣсто люди, слышались ружейные и пушечные выстрѣлы: то самоѣды салютовали отплытіе военнаго судна вкупѣ съ экспедиціей. Нынче вечеромъ, да и на завтра хватитъ имъ оставленнаго спирта; синяки украсятъ въ день отплытія экспедиціи физіономіи (Одинъ изъ офицеровъ архангельскаго порта, отправленный въ Новую Землю на "Чижовѣ", сообщилъ, что два дня спустя послѣ отъѣзда экспедиціи, когда онъ тамъ былъ, у самоѣдовъ головы еще не пришли въ порядокъ, а лица почти у всѣхъ были покрыты синяками.) самоѣдовъ, но долго еще потомъ они будутъ помнитъ первую полярную международную русскую станцію!

При выходѣ съ рейда, мы распростились съ провожавшими поморами и Я. Воронинымъ. Стало уже темнѣть, а потому от дали якорь, и только утромъ стали исчезатъ изъ виду берега Новой Земли.

Значеніе въ будущемъ Новой Земли для русскихъ будетъ немаловажно. Когда громадныя богатства Сибири будутъ доставляться Ледовитымъ океаномъ, Новая Земля будетъ имѣтъ большое значеніе, благодаря своему географическому положенію на великомъ водномъ пути. Тогда, вѣроятно, примутся за всестороннее изученіе этого острова, а пока Новая Земля будетъ просто пустыннымъ островомъ на Ледовитомъ океанѣ; значеніе ея нѣсколько усилится развѣ послѣ того, какъ будетъ, наконецъ, разрѣшено поселиться здѣсь соловецкимъ монахамъ. Отъ такого поселенія врядъ-ли пострадаютъ интересы Россіи, если принятъ во вниманіе замѣчательную энергію и предпріимчивостъ этой монашеской общины. Многіе опытные моряки сравниваютъ Соловки, по кипучей дѣятельности и богатству, съ уголкомъ Америки, какимъ-то чудомъ перенесеннымъ въ Бѣлое море, гдѣ почти рядомъ встрѣтишь цѣлыя области, питающіяся хлѣбомъ, состоящимъ наполовину изъ толченой древесной коры или рубленой соломы. Но что будетъ, то будетъ. А судя по предшествующему, врядъ ли и соловецкой общинѣ удается получитъ желаемое разрѣшеніе.

По случаю сильнаго шторма, который захватилъ насъ на широтѣ Гусиной Земли, только 27-го августа мы вошли въ Бѣлое море, и оба дня, пока шли имъ, встрѣчали китовъ. Чаще стали встрѣчаться суда. Вотъ показался Орловскій маякъ, потянулись Зимнія горы. Если погода не измѣнится, завтра мы должны бытъ въ Соломбалахъ. Какъ только, "Полярная Звѣзда" отдала якорь и ошвартовалась, начали являться любопытные. Медвѣженокъ, привезенный Гриневецкимъ, несмотря на то, что ошкуй здѣсь не рѣдкость, ежедневно привлекалъ толпы любопытныхъ. Намъ любезно предложили до отъѣзда изъ Архангельска житъ на шхунѣ, такъ что здѣсь мы пробыли до 7-го сентября.

Обратный переѣздъ и житье въ Архангельскѣ на " Полярной Звѣздѣ" оставили по себѣ самыя лучшія воспоминанія. Врядъ-ли удается гдѣ встрѣтитъ такое дружное, тѣсное товарищество, какъ между офицерами шхуны. Невольно, во время пребыванія здѣсь, являлась мысль: будь любой изъ офицеровъ, "Полярной Звѣзды" начальникомъ нашей экспедиціи, зимовка на Новой Землѣ оставила бы по себѣ самыя пріятныя воспоминанія. Когда, наконецъ, пароходъ "Десятинный" извѣстиль, что 7-го сентября онъ двинется вверхъ по Двинѣ, не хотѣлось разставаться съ нашими хозяевами. Взяли билеты до Сіи, простились съ нашими новыми друзьями и двинулись въ путъ. Передъ отходомъ парохода "Десятиннаго" капитанъ громко обратился къ пассажирамъ со словами: "Помолимся Богу!" Самъ перекрестился и затѣмъ уже далъ приказаніе отваливатъ отъ берега. Берега Двины вначалѣ очень низки, дальше къ Сіи становятся нѣсколько выше и до урѣза воды покрыты лѣсомъ. Въ Сіи монахъ-перевозчикъ, выгрузивъ пассажировъ на берегъ, оставилъ ихъ на произволъ судьбы. Станція Сійская лежитъ въ нѣсколькихъ верстахъ отъ берега, и пассажиры, не встрѣтивъ извозчика, которыхъ на берегъ выѣзжаетъ немного, рискуютъ прогуляться пѣшкомъ, перенося, какъ угодно, свой багажъ. Намъ хотя удалось помѣститъ вещи вмѣстѣ съ другими попутчиками на ломовикѣ, но все-таки пришлось ночью, подъ проливнымъ дождемъ, тащиться на станцію. Отсюда до Вытегры — на почтовыхъ. Кому незнакомы эти переѣзды съ вѣчными почтами, ожидаемыми съ минуты на минуту, съ обязательнымъ предложеніемъ поставитъ самоварчикъ, пока лошади кормятся, съ просьбами "на чаек" отъ кучера и разсчетами прогоновъ на каждой станціи! Отчего бы не устроитъ для удобства проѣзжающихъ такой простой вещи, какъ плату за весь путъ въ конечныхъ пункгахъ. Но что дѣйствительно хорошо здѣсь, такъ это дороги. Врядъ-ли какая изъ внутреннихъ губерній Россіи можетъ похвастаться дорогами, которыя содержались бы въ такомъ порядкѣ. Чѣмъ ближе подвигались къ Каргополю, тѣмъ чаще встрѣчались деревни и поля и рѣже попадались тѣ почти сплошные лиственничные и вообще хвойные лѣса, тянувшіеся почти все время непрерывной аллеей. Каргополь, какъ большая частъ старыхъ русскихъ городовъ, обиленъ храмами: здѣсь 18 церквей, 2 монастыря, — "и лавки есть", сообщалъ ямщикъ, когда мы подъѣзжали къ городу. "Все какъ бытъ надлежитъ". И улицы, можно такъ же сказать "какъ бытъ надлежить", грязны и при ѣздѣ по нимъ для боковъ чувствительны. По ночамъ здѣсь зажигаются фонари, конечно, не для того, чтобы освѣщатъ улицы, а чтобы предупредитъ несчастье: можно въ потьмахъ набрести именно на фонарный столбъ. Во всемъ остальномъ Каргополь — настоящій городъ.

Тамъ естъ даже пивной заводъ. Не думаю, чтобы описаніе или замѣтки при ѣздѣ на почтовыхъ дали что-нибудь, кромѣ очень блѣдной картины тѣхъ мѣстъ, по которымъ, проѣзжаешь. Быстро мѣняются мѣста, исчезаютъ лѣса, тянутся поля и деревни и снова лѣса... Вотъ и Маріинская система съ подъемными мостами и козаками около болѣе входныхъ пунктовъ., Бунтовали рабочіе", —поясняетъ ямщикъ. И снова мелькаютъ все тѣ же картины. Въ Вытегрѣ пришлось дожидаться парохода, хотя можно было отправиться на трешкотѣ до "Вознесенья" (станція) и тамъ уже дожидаться парохода, "Александръ Свирскій", который и доставитъ въ Петербургъ.

Мы съ Гриневецкимъ дождались парохода; а начальникъ экспедиціи предпочелъ ѣхатъ на трешкотѣ. Въ "Вознесеньи" мы перешли съ одного парохода на другой, прошли по Свири въ Ладожское озеро. На слѣдующій день прошли мимо Шлиссельбурга. Крѣпостъ по архитектурѣ напоминаетъ Петропавловскую въ меньшихъ размѣрахъ. Еще нѣсколько часовъ ходу, и показался Петербургъ. Вотъ и пристань, гдѣ пристаютъ петрозаводскіе пароходы.

"Стопъ, машина! Отдатъ якорь!"

Кривошея Н. В.
этнограф, сотруд. "Вестника Европы" 1886 г.