Кое-что о Новой Землѣ

Прошедшимъ лѣтомъ мнѣ удалось побыватъ на одномъ изъ острововъ, лежащихъ на крайнемъ сѣверѣ нашего полушарія, а именно на "Новой Землѣ".

Съ какимъ нетерпѣніемъ собирался я въ путь; съ какимъ тщаніемъ осматривалъ и укладывалъ я свои ружья и снаряжалъ патроны, это понятно только нашему брату охотнику. И вотъ наконецъ 13 августа наша шхуна снялась съ якоря и отправилась въ это неблизкое небезопасное плаваніе.

Погода намъ благопріятствовала и чрезъ трое сутокъ съ небольшимъ мы бросили якорь въ становищѣ "Малые Кармакулы", лежащемъ на западномъ берегу Новой Земли въ широтѣ 72 1/2°.

Цѣль нашего плаванія туда была: взятъ и доставитъ въ Архангельскъ нашу полярную экспедицію. — Вѣроятно многимъ извѣстно, что 1882 году было рѣшено устроитъ нѣсколько Международныхъ метеорологическихъ станцій на крайнемъ сѣверѣ и югѣ земного шара. Участіе въ этомъ дѣлѣ, наравнѣ съ другими государствами, приняла и Россія, а именно: отъ Географическаго общества были устроены двѣ станціи одна на Новой Землѣ, а другая на устьѣ р. Енисея; всѣхъ-же станцій было 7 въ сѣверномъ полушаріи и 2 въ южномъ.

Личный составъ Новоземельской станціи былъ слѣдующій: начальникъ лейтенантъ К. П. Андреевъ, помощникъ — лейтенантъ Володковскій, врач Л. Ф. Гриневецкій, студентъ С. П. Б. университета Н. В. Кривошея, 4 матроса и одинъ вольнонаемный служитель. Дѣйствія всѣхъ станцій должны были какъ начаться, такъ и окончиться одновременно, а равно и наблюденія производились ими также въ одно и то-же время.

Западный берегъ Новой Земли высокій, обрывистый и изрѣзанъ множествомъ бухтъ и заливовъ, что вмѣстѣ съ островами и островками, лежащими вдоль его, дѣлаетъ его похожимъ на шхеры.

Какъ берегъ, такъ и островки состоятъ изъ массъ шифера смѣшаннаго съ песчаникомъ, а южные склоны покрыты чахлой полярной растительностью. Члены экспедиціи говорили, что сѣвернѣе Малыхъ-Кармакулъ, а именно около Маточкина Шара можно найдти чистый шиферъ чернаго цвѣта и ломатъ его можно досками какой угодно величины. Слои этого камня лежатъ не горизонтально одинъ надъ другимъ, а вертикально другъ подлѣ друга, такъ что ходьба вслѣдствіе этого довольно утомительна, да и обувь скоро портится.

Кромѣ дома, гдѣ жила экспедиція, въ становищѣ естъ еще станція, принадлежащая "Обществу спасанія на водахъ", съ спасательною шлюпкою, и часовня. Въ то время когда мы прибыли, начали собираться и Самоѣды, которые по прибытіи тотчасъ-же и разбивали свои чумы. Самоѣды не живутъ на одномъ каком-либо мѣстѣ, а расходятся семействами по всему Западному побережью для промысла, и переѣзды свои съ мѣста на мѣсто совершаютъ зимою на собакахъ, а лѣтомъ въ карбасахъ.

Изъ животныхъ постоянно живущихъ на Новой Землѣ по величинѣ и по силѣ первое мѣсто занимаетъ бѣлый медвѣдь (по самоѣдски "ошкуй"). Главное его мѣстопребываніе — прибрежные ледники; такъ что лѣтомъ онъ и держится на сѣверномъ островѣ и на восточной сторонѣ около Карскаго моря, такъ какъ тамъ его стихія — ледъ — почти постоянно естъ и только южными продолжительными вѣтрами относится далѣе къ сѣверу. Зимою-же ошкуй бродитъ по всей Новой Землѣ и потому появляется и на западномъ берегу. Вслѣдствіе такихъ передвиженій и охота на него бываетъ не постоянная, а случайная. Увидѣвъ свѣжіе слѣды проходившаго ошкуя, самоѣдъ садится на сани и ѣдетъ по слѣдамъ до тѣхъ поръ, пока не догонитъ ихъ хозяина. Догнавши и подъѣхавъ къ звѣрю шаговъ на 300, выпрягаетъ собакъ и пускаетъ ихъ на него. Хорошія собаки тотчасъ-же задержатъ звѣря и не дадутъ ему ходу; самъ-же охотникъ тѣмъ временемъ подходитъ на выстрѣлъ и стрѣляетъ. — Heсмотря на свою величину и силу, медвѣдь не особенно храбръ и почти всегда убѣгаетъ замѣтивъ опасность. Но если только онъ встрѣтится съ человѣкомъ неожиданно, или мучимый голодомъ, то тогда почти обязательно бросается первый и плохо зазѣвавшемуся промышленнику.

Привожу здѣсь два случая изъ охотничьей дѣятельности старшины Новоземельскихъ Самоѣдовъ Ѳомы Вылкина, который остался живъ единственно благодаря своей смѣтливости и ловкости.

Однажды Ѳома ставилъ ловушки для песцовъ, какъ вдругъ увидѣлъ неподалеку отъ себя ошкуя, идущаго прямо на него. Тотчасъ же он лег на спину взявъ въ руки топоръ, притаилъ дыханіе насколько могъ; медвѣдь подошелъ, понюхалъ сперва ноги, потомъ колѣни и началъ обнюхиватъ животъ; въ это время Ѳома изловчился и ударилъ его топоромъ по головѣ; медвѣдь, не ожидавшій такого пассажа, отскочилъ и бросился наутекъ; тогда Ѳома схватилъ винтовку и выстрѣломъ положиль звѣра на мѣстѣ. Въ другой разь, гоняясь за медвѣдемъ, Ѳома сдѣлалъ въ него выстрѣлъ и легко раниль. Медвѣдь бросился на него и Ѳома ударилъ его прикладомъ, который или по непрочности, или вслѣдствіе силы удара, сломался; но Ѳома не потерялся и продолжаль наноситъ удары медвѣдю стволомъ до тѣхъ поръ, пока не убилъ его, получивъ при этомъ нѣсколько малозначущихъ царапинъ.

Сдѣлаю маленькое отступленіе. До настоящаго времени не было извѣстно существуютъ-ли жители на восточномъ берегу Новой Земли близъ Карскаго моря. Какъ оказалось нынѣ, тамъ поселилось семейство Самоѣдовъ, о которомъ никто и не зналъ. Перебравшись туда изъ тундры на карбасѣ, семейство это прожило болѣе года и наконецъ стало терпѣтъ нужду въ порохѣ; а Самоѣду безъ пороха предстоитъ вѣрная смертъ отъ голода (конечно только на Н. З., а не въ его родной тундрѣ). Оставалось пороху не болѣе фунта и потому надо было на что нибудь рѣшиться, чтобы добытъ его заблаговременно пока онъ не вышелъ. Послѣ домашняго совѣта было рѣшено, что глава семейства (т. е. отецъ), взявъ съ собою половину количества пороха, отправится на западную сторону для розысканія какого-нибудь жилья или промышленниковъ и если найдетъ ихъ, то конечно достанетъ пороху и возвратится къ семейству; если-же онъ при переходѣ на западную сторону заблудится въ незнакомыхъ горахъ, или, даже и перебравшись, не найдетъ жилья, то погибнетъ самъ, погибнетъ и его семейство голодною смертью. Самоѣдъ запрегъ въ санки частъ своихъ собакъ, положилъ на нихъ пропитаніе для себя и для собакъ, да еще двухъ молодыхъ ошкуевъ (бѣлыхъ медвѣжать) добытыхъ имъ отъ убитой матери и отправился въ далекій и неизвѣстный путь. Это было въ концѣ апрѣля мѣсяца. Спустя недѣлю онъ добрался до западнаго берега и на его счастіе попалъ какъ разъ въ Пуховую губу, гдѣ въ то время стоялъ одинъ чумъ Самоѣдовъ, которые его и пріютили. Тамъ онъ отдохнулъ и ему разсказали какъ попастъ на станцію, находившуюся недалеко отъ того мѣста.

Прибывши на станцію, онъ разсказалъ о своемъ путешествіи и тамъ-же продалъ привезенныхъ съ собою медвѣжатъ другому Самоѣду за 30 руб. сер., на каковыя деньги и купилъ себѣ запасъ пороха. Вскорѣ онъ собрался въ обратный путъ съ радостной вѣстью къ своему семейству, и вотъ докторъ экспедиціи, г. Гриневецкій, избралъ его своимъ проводникомъ для экскурсіи на Карское море. Кромѣ его онъ взялъ съ собою Самоѣдина изъ живущихъ у станціи для обратнаго пути, и на трехъ саняхъ на собакахъ выступилъ.

Отъѣхавъ всего двѣ версты отъ дому, они увидѣли не особенно далеко отъ себя медвѣдицу съ двумя медвѣжатами, которая, завидѣвъ ихъ, начала поспѣшно уходитъ отъ нихъ. Тогда отъ каждыхъ саней они отвязали по собакѣ и пустили ихъ за медвѣдицей, которая и принуждена была остановиться, чтобы защищатъ своихъ дѣтей отъ собакъ. При саняхъ остался одинъ Самоѣдинъ, а докторъ съ другимъ направился медвѣцицѣ, оборонявшейся отъ собакъ. Подошедши шаговъ на сто, докторъ хотѣлъ стрѣлять, но Самоѣдинъ сказалъ ему: "Ваше благородіе, не стрѣляйте — можно ближе подойти, она вѣдь теперь насъ не тронетъ." Тогда онъ подошелъ на 20 шаговъ и выстрѣлилъ въ нее изъ берданки; медвѣдица тотчасъ-же упала, а медвѣжата кинулись подъ нее, думая защититься тѣмъ отъ насѣдавшихъ собакъ, изъ которыхъ одна кинулась за ними и попала подъ лапы матери, но у той уже не было силы, чтобъ задушитъ ее. Пуля, какъ оказалось, пробила сердце насквозь и вышла черезъ спину. Съ самки была снята шкура, а медвѣжата были привезены на станцію, гдѣ докторъ сталъ ухаживатъ за ними и кормить. Оба медвѣженка были самки и сдѣлались совсѣмъ ручными, такъ что жили въ комнатѣ доктора безъ всякой привязи. Мѣсяца черезъ два они однако нашли случай бѣжать, и погонѣ, посланной по ихъ слѣдамъ, удалось пойматъ только одного и то въ разстояніи верстъ пяти отъ дому, а другого такъ и не нашли. Этотъ медвѣженокъ былъ привезенъ нами на шхунѣ въ Архангельскъ. Докторъ предложилъ подаритъ его въ С. П. Б. зоологическій садъ, куда его приняли съ удовольствіемъ, такъ что въ сентябрѣ мѣсяцѣ я отправилъ его на иностранномъ пароходѣ въ Дундэ, откуда онъ направленъ былъ въ Петербургъ, гдѣ теперь вѣроятно и находится. Машка (такъ звали медвѣженка) знала свою кличку и была такъ ручна, что брала сахаръ изъ рта человѣка, становясь при этомъ на заднія лапы.

Бѣлый медвѣдь достигаетъ поистинѣ громадныхъ размѣровъ; такъ напр. шкуры, которыя были въ коллекціяхъ экспедиціи и предназначались для музея Академіи Наукъ, просто поражали своею величиною и красотою: онѣ были совершенно бѣлыя съ серебристымъ отливомъ, а это рѣдкость, такъ какъ обыкновенно всегда естъ въ нихъ какая-то желтизна въ большей или меньшей степени, и попадаются даже шкуры съ шерстью канареечнаго цвѣта. Къ сожалѣнію, я не измѣрилъ ни длины, ни ширины ихъ, а только знаю, что между ушей было болѣе 8 вершковъ и вѣсили онѣ, невыдѣланныя, около 2 пудовъ каждая.

Слѣдующее по величинѣ животное, водящееся на Новой Землѣ — это сѣверный олень. Равнины восточнаго берега Новой Земли представляютъ лѣтомъ прекрасныя пастьбища для оленя и потому лѣтомъ онъ держится преимущественно на восточномъ берегу; зимою-же, когда все покроется снѣгомъ, и добываніе пищи сдѣлается затруднительнымъ, олень перекочевываетъ ближе къ западному берегу, въ горы, гдѣ, вслѣдствіе вѣтровъ снѣгъ не покрываетъ почву ровнымъ слоемъ, а остаются на склонахъ горъ мѣста почти совсѣмъ обнаженныя отъ снѣга, и оленю тамъ добываніе пищи не составляетъ особеннаго труда. Холода-же олень не боится и тридцатиградусный морозъ переноситъ шутя. Къ сожалѣнію, я не догадался спроситъ безпокоять-ли оленей на Новой Землѣ комарь и мошка, какъ ихъ Лапландскихъ собратій. Олень доставляетъ не только мясо для пищи, но и шкуры для одежды Самоѣдовъ. — Охота на него хотя и трудна, но не очень интересна, такъ какъ весь успѣхъ ея зависитъ отъ терпѣнія охотника, чтобы подползти незамѣченнымъ на выстрѣлъ къ стаду оленей. Первое и главное условіе — это подбираться къ оленямъ съ подвѣтра; иначе они далеко не допустятъ на выстрѣлъ и убѣгуть.

Докторъ разсказывалъ, что опъ просто удивлялся терпѣнію и выносливости Самоѣдовъ при скрадыванія оленей. Морозъ градусовъ тридцать, мятель, дыханіе просто захватываеть, такъ что радъ лице спрятатъ въ малицу, а Самоѣдинъ, какъ ни въ чемъ не бывало, съ голой головой ползетъ къ оленямъ и всегда почти успѣшно, т. е. подойдетъ на выстрѣлъ. Надо замѣтить, что Новоземельскіе Самоѣды почти поголовно прекрасные стрѣлки, но все-таки тѣмъ не менѣе не могли конкурироватъ на состязаніяхъ въ стрѣльбѣ съ членами экспедиціи.

Песецъ держится вѣроятно на обоихъ островахъ и, подобно своему собрату, обыкновенной лисицѣ, живетъ въ норахъ вырытыхъ въ землѣ. Цвѣтъ шерсти — какъ у большинства полярныхъ животныхъ — бѣлый; лѣтомъ грязноватый, зимою-же совершенно бѣлый, такъ что на снѣгу (а снѣгъ тамъ совершенно чистый) его трудно и замѣтить. Мѣхъ его одинъ изъ самыхъ пушистыхъ и очень легкій. На Мурманскомъ берегу въ Лапландіи и въ Печорскомъ краѣ живетъ, такъ называемый, голубой песець, на Новой-же Землѣ онъ встрѣчается, но очень рѣдко. Шкурка голубого песца цѣнится много дороже таковой-же бѣлаго, такъ что на мѣстѣ первую менѣе 7 - 10 рублей нельзя купить, вторую же можно пріобрѣсти за 1 - 2 рубля. Ружейной охоты за песцомъ не существуетъ и стрѣляютъ его случайно; а ловятъ его или капканами или посредствомъ разнаго рода ловушекъ.

Гораздо болѣе развита на Новой Землѣ жизнь пернатыхъ и каковы тамъ массы различныхъ породъ водоплавающихъ можно себѣ представитъ только побывавъ тамъ и увидѣвъ ихъ на мѣстѣ. Не буду описыватъ ихъ образъ жизни и пищу, но перечту только названія водящихся тамъ породъ: буревѣстникъ, чайка-бургомистръ, бѣлая чайка, поморникъ или морской разбойникъ, чистикъ, обыкновенная гага, гага-гребенушка, гусь (какъ полагаю, "стадной") куликъ-побережникъ, а изъ хищныхъ — бѣлая полярная сова.

Мнѣ пришлось посѣтитъ Новую Землю въ концѣ Августа, когда большая частъ птицъ вывела дѣтей и уже отлетѣла на югъ; тѣмъ не менѣе я посѣтимъ островъ, на которыхъ выводились чистики и осмотрѣлъ мѣста вывода птенцовъ. Островки эти небольшіе, высокіе (саженъ до 10) надъ уровнемъ моря) и уступы ихъ отвѣсныхъ скалъ сплошь усѣяны гнѣздами чистиковъ, такъ что положительно негдѣ ступить, чтобы не раздавитъ какого-нибудь изъ обитателей. На вершинахъ этихъ островковъ, покрытыхъ растительностью, чайки прямо на землѣ высиживали своихъ птенцовъ. Каково было количество птицы, можно судить уже по тому, что Самоѣды, отправляясь на промыселъ на недѣлю или двѣ, для обезпеченія въ пищѣ своихъ семействъ за свое отсутствіе, убивали палками по 300 и болѣе штукъ чистиковъ, и это не въ день, а въ часъ или два времени и на одномъ какомъ нибудь изъ "Базаров".

Въ прежніе годы, и не очень давно еще, гусь выводился въ большомъ количествѣ въ Мало-Кармакульскомъ становищѣ; но теперь годъ отъ году количество его тамъ уменьшается и это можно приписать заселенію этого пункта, такъ что по близости онъ нынѣ встрѣчается въ весьма ограниченномъ количествѣ, а выводится далѣе на сѣверѣ, около Маточкина Шара и на югѣ, на такъ называемой Гусиной Землѣ, гдѣ все-таки въ періодъ линянія истребляется въ огромномъ числѣ Самоѣдами, а ровно и русскими промышленниками, приходящими на Новую Землю на своихъ судахъ на промыселъ.

Главные промыслы Новой Земли это тюленьи, моржевый и бѣлужій. Въ нынѣшнемъ, 1883-84 году, послѣдній былъ очень удачень, объ этомъ мнѣ говорили сами промышленники на шхунѣ, принадлежащей помору Я. Воронину, семейство котораго изъ рода въ родъ, въ продолженіи уже около 10 лѣтъ, ежегодно ходитъ сюда на 1 или 2 судахъ. Всѣхъ же русскихъ судовъ въ этомъ году лѣтомъ было въ разныхъ мѣстахъ Новой Земли 5 или 6.

По прибытіи на Новую Землю я собирался сдѣлатъ экскурсію съ охотничьей цѣлью внутрь страны на сутки или двое, но мнѣ члены экспедиціи отсовѣтовали и сказали, что я положительно въ это время ничего не найду, такъ какъ знали это по опыту; да къ тому-же и погода стояла незаманчивая: то сильный вѣтеръ, то дождь.

Съ какимъ нетерпѣніемъ отправлялся я на Новую Землю, съ такимъ-же почти удовольствіемъ и оставлялъ ее; но тѣмъ не менѣе поѣздка туда навсегда останется въ памяти у меня, такъ какъ не всякому, да и не часто, изъ насъ, русскихъ охотниковъ, удастся побыватъ на столь отдаленной сѣверной окраинѣ нашего отечества.

Архангельскъ. 1884 года Февраля 24-го.
А. И. Соловьевъ.
Журнал "Природа и охота" 1884 г. №10