Мы знали, что нужны нашей стране

Воспоминания... Какое-то слово непривычное. Время летит так быстро, что живу, по сути дела, одним днём. Незаметно проходят недели, месяцы и целые годы. Иногда заглядываю вперед, а оглядываться назад, в прошлое, некогда. Ведь это прошлое совсем другое, там была совсем другая жизнь.

Вроде, и не было за тридцать с небольшим лет службы ничего такого особенного, но иногда при встрече и в разговорах с сослуживцами, однополчанами всплывают в памяти такие события и случаи, что сам себе удивляешься: как же можно это забыть.

В нашей 10-й отдельной армии ПВО я проходил службу с 26 июня 1977 по 23 сентября 1989 года в должностях: начальника радиолокационного узла по технической части, заместителя командира радиотехнической бригады по технической части, заместителя командира радиотехнического полка по вооружению. Началась служба с заполярного радиотехнического батальона в п. Шойна. До этого я служил четыре года в Туркмении (радиотехнический батальон Мары-2). И такая смена климата и условий была даже очень резкой. Что запомнилось особенно: первые проводки американского самолета-разведчика SR-71, единственный колодец с питьевой водой посередине военного городка, постоянные откапывания от снега по утрам, деревянные домики, в которых проживали офицеры и прапорщики с семьями (кстати, первые несколько месяцев мы с женой жили в классе тактической подготовки), красивейшие цветные северные сияния, отсутствие телевидения и помехи по радио, трижды в неделю фильмы в солдатском клубе, в основном патриотические, типа "Чапаев", и замена техники, особенно радиолокационного комплекса П-80А в условиях полярной ночи (ноябрь 1977 года).

Грачев Владимир Николаевич Родился в 1941 г. Выпускник АРТА (Украина, Харьков), 1977 г. Заместитель командира 18 ртб по технической части 5-й дивизии ПВО. Заместитель командира 3-го радиотехнического полка по технической части 4-й дивизии ПВО. Заместитель командира 145-й радиотехнической бригады по вооружению 23-й дивизии ПВО. Полковник. Воспоминания из книги "Честь имеем!" о 10-ой отдельной Краснознамённой армии ПВО.

Представьте себе: кромешная тьма, на ледяном берегу моря два прожектора, работающих от дизельного агрегата питания, два трактора, большое судно (сухогруз), стоящее в двух километрах от берега "на яме", так как из-за мелководья не могло ближе подойти, баржа (как сейчас помню название "Конош". с высотой борта около 7 метров), металлические плоты, довольно солидное волнение моря, легкий автокран, много тяжёлого кабеля в катушках, прицепы до 16 тонн весом, много людей, сильный шум, шквалистый ветер, крики команды.

Тащили эти прицепы на баржу по связанной толстой проволокой паре длинных бревен с помощью тракторов и тросов, прокинутых через кнехты баржи, а что полегче грузили и закрепляли на плотах. Баржа перевозила прицепы и буксировала плоты. Ещё надо было учесть приливы и отливы, погрузка длилась больше суток. И капитан судна угрожает штрафами за длительную погрузку.

Уставшие, охрипшие, с обветренными лицами, но, как ни странно, с хорошим настроением, мы возвратились домой. Настроение, видимо, хорошее от того, что мы задачу выполнили и не было ушибленных и покалеченных. А ведь сначала думал, что не справимся. Хорошо, что в батальоне были офицеры и прапорщики с опытом таких работ: командир батальона подполковник Муратов, начальник штаба майор Денисов, прапорщики Охремяк и Косогов.

Более 6 лет служил в Беломорском полку заместителем командира по технической части. После Шойны это, казалось, тепличные условия: телевидение, магазины, два ресторана, водопровод, канализация, титан для горячей воды, дороги. К тому же Карелия. Правда, жить пришлось несколько месяцев в съёмном доме.

Прибыл я в Беломорский радиотехнический полк в марте 1978 года, а за месяц до этого под пос. Лоухи был сбит Боинг-701, нарушивший государственную границу нашей страны. Сбит истребителем авиационного полка из Кеми. В обоих населенных пунктах дислоцировались наши радиотехнические батальоны, наводились истребители на эту цель с командных пунктов этих батальонов. Поэтому в самые первые дни службы в полку я услышал от реальных свидетелей подробности этого происшествия.

В апреле, находясь в командировке в радиотехническом батальоне пос. Лоухи, я, конечно, не мог уехать, не увидев сбитый самолет. К тому времени нему построили деревянный мост, походил, осмотрел поражённые осколками авиационной ракеты двигатели, эмблему в виде орла, и до сих пор жалею, что не взял с собой фотоаппарат. Впечатлений осталось много.

Так удачно сложилось, что командир полка подполковник Кабанов, общий заместитель майор Хевсуришвили, начальник штаба майор Долгополов и я, тоже в звании майора, прибыли служить в полк примерно одновременно. Вскоре к нам добавился и новый заместитель командира по политической части капитан Матюхин. Все мы были молодые, энергичные, полные сил и желания работать. Сдружились.

Дела полка пошли в гору. Переоборудован полностью командный пункт, построены новые склады технического имущества, оружия и боеприпасов, техники НЗ, участок дороги перед въездом в полк, полностью оборудованы все помещения нового штаба полка. Все это практически своими силами. Рабочий день в летнее время в течение двух лет, как выражался командир полка, был "восьмичасовой": с 8 утра до 8 вечера. Работали все с энтузиазмом, никто не жаловался, не ныл.

Запомнилось переучивание граждан, находящихся в запасе ("партизан"). Представьте: прибыли к нам в полк почти на полтора месяца гражданские люди переучиваться работать на нашей технике и управлять на учениях с выездного командного пункта. В своё время в армии они отслужили 5, 10 и более лет назад, техника за это время поменялась, навыки работы по военным специальностям утеряны. Жили они в палаточном городке на базе радиотехнического батальона Кеми. Там же проводили занятия с ними офицеры Беломорского полка и Петрозаводской дивизии.

И вот, когда настало время учений с участием "партизан", нам предложили осуществлять управление с основного командного пункта полка. Но командир полка, в то время уже подполковник Хевсуришвили, рискнул работать с выездного командного пункта, оборудованного своими силами. Учениния прошли с высокой оценкой.

Помню, в 1982 году Беломорскому Краснознамённому полку исполнялось50 лет. По инициативе подполковника Хевсуришвили были приглашены все, кто когда-то проходил службу в нашей части, в том числе и участники Великой Отечественной войны, еще в прошлом военнослужащие поста ВНОС, на базе которого впоследствии и образовался наш полк. Всего приехало более 40 человек (в основном женщины) из разных городов нашей страны, одна — с Дальнего Востока. Всех встретили, разместили. Какими же были радостными их встречи! Объятия, воспоминания, слезы. С концертом выступил Северный народный хор. Организовали торжественный ужин, на который были приглашены все офицеры и прапорщики нашего полка с семьями. Все желающие выступали с волнующими речами. Всем присутствующим были вручены заранее заказанные памятные юбилейные значки "50 лет Краснознаменному радиотехническому полку". На следующий день на территории полка приглашенные посадили деревья, назвали аллеей Славы. Все остались довольны. В день отъезда гостей был построен полк, вынесено знамя полка. Прощание, слова благодарности, пожелания.

Отдельно хочу отметить, что нам никто не помогал, дисциплина и боевая готовность полка не снижались. Вот так мы в мирное время встретились с живыми участниками боевых действий. Надо сказать, что прошедшая война напоминала иногда о себе. В командировки мы в основном ездили на автомобилях и, проезжая по дорогам, особенно в радиотехнический батальон Войница. встречали на пути противотанковые надолбы и доты.

Никогда не забуду, в каких условиях заменяли технику в радиолокационной роте Каутио. В радиусе 90 км ни одного поселка, связи в дороге нет, если что — помощи ждать неоткуда, а граница с Финляндией — рядом. С позиции роты виден финский поселок. Дорога ужасная: крутые и затяжные подъемы и спуски, с резкими поворотами. Если откажут тормоза — всё. На многих участках обыкновенная лежнёвка, не предназначенная для перевозки тяжёлых грузов, а везли мы на замену и обратно вывозили РЛС П-14Ф и радиовысотомер ПРВ-13 (весом более 13 тонн). Еще надо учесть, происходило это в весенне-зимний период.

В этом, можно сказать, рейде я понял, что означает выражение "граница замке". На самом деле: несколько километров дорога идет вдоль контрольно на следовой полосы, приводит к самым обычным деревянным воротам, опутанным колючей проволокой. На воротах навесной замок! По дороге заезжали к пограничникам и определили примерно время, когда будем у ворот. Ждали долго. Приехали пограничники и обыкновенным ключом открыли тот замок. И мы оказались практически за КСП, т.е. за пределами границы нашей страны. Дальше около в 10 км в гору, по скальной дороге и вот наша рота. Это был самый тяжелый участок дороги: каменные ямы, заполненные водой со льдом: бедные водители, старшие машин! Наконец, добрались, обрадовались. Однако радовались рано — спускаться, оказалось, ещё труднее.

Служба в Беломорском полку запомнилась одним знаменательным для нас событием: в 1983 году полк проверялся московской комиссией по технической, строевой, физической и другим подготовкам. Проверяли весь личный состав полка, включая командира, заместителей, и даже женщин-военнослужащих. По результатам проверки нашему полку в торжественной обстановке был вручён вымпел министра обороны СССР "За мужество и воинскую доблесть". Как нам пояснили, мы единственная радиотехническая войсковая часть, удостоенная такой чести. В том году такие вымпелы были вручены зенитно-ракетному полку и воздушно-десантной части. Конечно, мы были удивлены. Командир полка полковник Хевсуришвили и заместитель командира по политчасти капитан Матюхин были награждены орденами Красной Звезды.

С конца августа 1984 года я служил заместителем командира полка по технической части пос. Белушья Губа (Новая Земля). Конечно, и здесь много интересного и запоминающегося. Жилищные условия — отличные: двухкомнатная квартира, горячая вода, тройные рамы на окнах, детсад, школа, Дом офицеров, бассейн, два магазина военторга, один телеканал в дневное время по "Орбите".

Весной 1985 года привёз семью. Сыну было 5 лет, дочке 2 годика, а через два дня — срочная командировка. Не помню сейчас причины срочности, но командир полка сказал: "За семью не волнуйся, прилетишь, через 2-3 дня". Затянулась командировка по причине непогоды на 28 суток. Переживал за семью. Как оказалось потом, дети за это время тяжело переболели. После возвращения домой через несколько дней — опять командировка, и опять на 24 и опять из-за непогоды. Командировки были частыми, но таких продолжительных не было, поэтому они и запомнились.

Белых медведей видел много раз, на близком расстоянии, около 50 метров, одной ранней весной, когда лёд рано оторвало от берегов, а значит, нерп и тюленей (основная пища белых медведей) унесло в море, голод привёл медведей в поселок. Собак медведи совершенно не боялись, нагло подходили близко к военному городку, были случаи, когда задирали свиней. Однажды медведь разлегся у входа на КП и не уходил, пока его не отогнали с помощью ГТС. Отстреливать медведей запрещали.

Как-то раз я ехал на уазике мимо свалки, на которую вывозили отходы из поселка. Нас предупредили, что туда наведывались голодные медведи, чтобы поживиться. Машина заглохла, водитель в конце концов посадил аккумулятор. Что делать? До нашего командного пункта метров триста, но ведь их надо пройти. Как потом оказалось, на свалке на самом деле были медведи. И совсем недавно в нашей роте на мысе Николая медведь насмерть задрал солдата. Оружия никакого, связи нет, сидеть и ждать, когда, возможно, придут, медведи, глупо. В машине ничего не нашлось, кроме сапёрной лопатки. Смешно, но взял я её, и мы, с неприятной дрожью в теле, с оглядкой, побежали к КП. Казалось, что и волосы стояли дыбом. На тот раз обошлось.

Заместитель командира полка по технической части подполковник Грачёв и офицер комендатуры ледяного аэродрома у памятного знака (о. Грезм-Белл)

Много летал в командировки на вертолетах. Дважды был на Земле Франца-Иосифа (на острове Греэм-Белл находился наш радиотехнический батальон), причём один раз летом, один зимой. Большая разница. Оказывается зимой слой снега достигает двух метров. Дизельные электроагрегаты питания в снегу выше крыши. Электромеханики проскальзывают в них, как в норы. Колодцев нет, утрамбованный и перетёртый постоянными ветрами твёрдый как лёд, и плотный, как компактная пудра, снег выпиливают блоками и затем вытаивают на печах. Лыжи по такому снегу в мороз не скользят, такое впечатление, что идешь по песку. Ледяной аэродром, окаменевшие деревья, ни одной души за сотни километров вокруг.

В одной из командировок, примерно в апреле, из Москвы прилетела группа Госцирка отловить медвежат для дрессировки. Разрешено было взять 10 медвежат. Двое из этой группы поехали на "Буране", вооружившись винтовкой, стреляющей ампулами со снотворным. Примерно B 10 км увидели молодую медведицу с двумя медвежатами. Удачно усыпили её, забрали медвежат и благополучно добрались назад. Успех окрылил, и на следующий день они отправились опять за медвежатами. Опять удачно обнаружили медведицу, тоже с двумя медвежатами. Эти, правда, оказались повзрослее. Медведицу усыпили, а медвежата разбежались. Пока их ловили, медведица стала приходить в себя. Медвежат наконец поймали, но "буран" не заводился. Медведица уже начала поднимать голову и шевелить лапами. Можно представить их состояние. Видимо, они натерпелись много страха, потому что больше не рискнули выезжать за медвежатами и вместо десяти отловили всего четверых. Вскоре за этой группой и медвежатами прилетел самолёт, и я, закончив свою работу, вместе с ними полетел до Москвы, так как вертолёта в ближайшие дни не ожидалось. В Москве приземлились на военный аэродром. У диспетчера я узнал, что через несколько часов летит военный борт на аэродром Рогачёво, к нам, объяснил ему ситуацию, он помог сесть на этот самолет, как говорят, просто так. Интересно, возможно такое сейчас, в наше время?

Новая Земля поразила меня тем, что земли на ней в буквальном смысле слова нет. Это девятьсот километров сплошного, высотой местами до двух километров горного массива. Впечатляют птичьи базары, обилие гусей, лебедей, уток, полярных сов, леммингов, песцов, полное отсутствие комаров и ворон и странная, непривычная, круглые сутки тишина. Резкая смена погоды. Сильные ветры налетают внезапно, вызывая снежные бураны, называемые по оповещению вариантами No 1, No 2 и No 3, в зависимости от силы ветра и температуры воздуха. Бывает до 50 м/сек. Был случай, когда в радиолокационном батальоне пос. Рогачёво вырвало из металлического полотна антенны высотомера целую секцию, а с укрытия ("капонира") агрегата питания скинуло железобетонную плиту перекрытия.

Последним местом моей службы в Северной армии была 145-я радиотехническая бригада 23-й дивизии ПВО (Васьково). Сюда я приехал с семьей 13 июля 1987 года. Дату запомнил потому, что у жены был день рождения. Никогда в жизни не видел такого количества злых комаров. И еще, как только сошли с самолёта, первое, что бросилось в глаза — это деревья, листья, очень много зелёного цвета, чего мы не видели четыре года, да и после новоземельской тишины нас буквально оглушили непривычные, казалось, сильные голоса птиц и треск кузнечиков. Лето было жарким. Даже в Северной Двине вода была как никогда теплой. Первые дни жили в санчасти, затем получили квартиру.

Особенно ярких событий не было. Запомнился, пожалуй, марш колонны автомобилей для замены техники в радиолокационном батальоне пос. Верхняя Тойма под Котласом. Нас проинструктировали, выдали личному составу сухой паёк на двое суток и определили время прибытия в конечный пункт. Начало зимы, переход по льду через Северную Двину. Ни у кого нет опыта действий в таких условиях. Передислоцировали радиолокационную станцию П-14Ф, дизельные электростанции и радиовысотомер ПРВ-13. На мой вопрос, выдержит ли лед, ответили уклончиво, мол, морозов сильных еще нет, лёд намывают, через двое суток можно будет проезжать, а в данный момент есть определенный риск, принимайте решение сами. Вдоль обозначенной флажками дороги во льду просверлены лунки, нам объяснили, что если во время движения вода из лунок будет выплескиваться не больше 10 см, то можно продолжать движение. Ночь, связи с управлением бригады нет, если ожидать двое суток, то чем кормить людей и где размещаться? В общем, принимай, подполковник, решение сам. Проехал я на загруженном "Кразе" (примерно общий вес 10 тонн) — вода из лунок хотя и выплёскивается, но вроде всего несколько сантиметров, и принял решение: переправляться!

Построил личный состав, проинструктировал. Дал команду в машинах остаться только водителям и старшим машин, дверцы кабин держать открытыми. В случае провала машины под лёд, не задумываясь, выпрыгивать. Самое главное, ни в коем случае не останавливаться, не переключать скорость, и колона пошла. До этих пор, вспоминая, думаю, а правильно ли я поступил? Ведь я ставил под угрозу жизни людей.

Что ещё? Незабываемые учебные сборы руководящего инженерного состава. Это же самая настоящая школа обучения и воспитания не школяров, а специалистов инженерно-технического звена. Все мы имели опыт работы, но каждый из нас имел свой, в соответствии со спецификой службы. На этих сборах, проводимых главными инженерами армии полковниками Бирштейном и Карасёвым, как раз весь опыт работ обобщали, обсуждались и отрабатывались практически самые сложные действия, с которыми мы встречались при проведении регламентных работ, особенно большой периодичности.

И еще были интересные экскурсии: в радиотехнической бригаде на Кольском полуострове — на сверхглубокую буровую скважину в Никеле и боевые корабли Северного флота в Линнахамари, в радиотехническом полку Бесовец — на окружные склады в Соколе. Кстати, именно на этих сборах, в Бесовце, родилась одна поговорка, которая потом быстро разошлась по войскам. Заместитель командира полка по технической части майор Головерда получил задание от полковника Карасёва запланировать автобус для поездки в Сокол. На следующее утро на завтраке он спросил, как решён вопрос с автобусом. Я, опередив майора Головерду, в шутку негромко сказал, что вопрос с автобусом решён, автобуса не будет. На самом деле так и оказалось. Все засмеялись. Впоследствии, если что-то не получалось, говорили, что вопрос такой-то решен, того-то не будет.

В 1984 году главный инженер армии полковник Карасёв предупредил меня, что следующие такие сборы будутпроводиться на базе нашего 18-го Краснознамённого радиотехнического полка. За неделю до сборов приехал для оказания помощи в подготовке инженер отдела РТВ армии майор Скляр. Большое ему спасибо. Самостоятельно к такому мероприятию мне было бы сложно подготовиться. Мы внимательно продумали план-график проведения сборов, расписали настоящий сценарий на три дня, отрепетировали действия всех участников по времени и последовательности.

Командир радиотехнического батальона г. Кемь подполковник Розалинский согласовал с командованием сухопутного соединения Кеми организацию экскурсии в воинскую часть ПВО Сухопутных войск. Экскурсия была интересной. Нам показали современные танки. Мы имели возможность занять место в танке и почувствовать себя в роли командира расчета. Нам рассказали об организации ПВО сухопутных войск. На полигоне дали возможность пострелять из современной снайперской винтовки и автоматического гранатомета, тоже со снайперским прицелом. Очень интересно, точность поражения просто удивляет.

В Беломорске в тире полка провели стрельбы из пистолета Макарова, автомата Калашникова, ручного пулемёта и гранатомета. Все проходило строго, серьёзно, но не обошлось и без смешного. Так, один офицер (не буду называть фамилии) принял изготовку для стрельбы из гранатомёта лёжа, и если бы он произвёл выстрел, то реактивной струей, в самом лёгком исходе, с него сорвало бы сапоги, а в худшем — могло и покалечить ноги. Своё оружие надо знать и уметь им пользоваться. Я предложил офицерам надеть шапки и завязать тесёмки на подбородке, выстрел оглушительный, но майор Тверезовский расхрабрился, стрелял в фуражке и, конечно, был оглушён. В течение нескольких часов он практически ничего не слышал, а сам разговаривал не как обычно, а кричал, вызывая у нас смех и подколки по этому поводу. Затем провели небольшие учения: запуск сигнальных ракет, имитация ядерного взрыва и дезактивация зараженной техники. Еще были организованы экскурсии на завод, где выращивали мальков семги, на гидроэлектростанцию в г. Кемь, на знаменитые петроглифы под Беломорском.

Сборы наподобие таких, которые проводили с нами, я в 1989 году проводил с заместителями командиров батальонов по технической части нашей бригады. Вопросы отрабатывались примерно те же самые. Находясь в командировках, я не только проверял состояние техники и решение остальных вопросов, но и оказывал помощь, обязательно проводил стрельбы со всем личным составом из личного оружия, с женами офицеров из пистолета ПМ и показательные стрельбы из гранатомёта. Так, еще в первой командировке в радиолокационную роту мыса Николая я обнаружил в единственном гранатомёте отсутствие бойка. К чему это могло привести в боевой обстановке — сами понимаете.

В 1989 году бригада была сокращена до полка, а в сентябре 1989 года я был уволен в запас в звании подполковника. В Приморском райвоенкомате меня определили в режиме военного времени на должность командира полка, приказом ГК ОВС СНГ No 35 от 18.04.1992 года присвоено очередное воинское звание полковника.

Описал только часть моей военной жизни. Я учился и служил на Украине, в Узбекистане (в Каракалпакской АССР), Туркмении. На вопрос, который мне иногда задают, где лучше или хуже, всегда отвечаю, что везде свои трудности, но остались только приятные воспоминания со всех мест моей службы. Ни разу не пожалел, что выбрал этот путь в своей жизни. И это, видимо, потому, что мы знали, чувствовали, что нужны стране.