Тыл на Севере — дело ответственное и важное II

Подразделения полка располагались на всем, 1200-километровом, протяжении Новой Земли с юга до севера, от мыса Меншикова до мыса Желания (Губа Чёрная, Панькова Земля, Русская Гавань, Рогачёво, мысы Николая, Лилье) и два подразделения на архипелаге Земля Франца-Иосифа — Греэм-Белл и Нагурское на острове Земля Александры.

Одним из сложнейших вопросов службы на Новой Земле было обеспечение жизнедеятельности подразделений полка, которые располагались, как правило, в труднодоступных местах побережья Новой Земли при полном отсутствии дорожной сети.

Окончание. Начало — Тыл на Севере — дело ответственное и важное

Батальоны и отдельные радиолокационные роты личным составом были укомплектованы на 100%. Численность ртб обычно составляла 180 солдат и офицеров, орлр – 52–60 военнослужащих. Орлр, имеющие на оснащении РЛС только метрового диапазона, имели по штату 6-10 офицеров, до 5 прапорщиков и 30-40 солдат и сержантов срочной службы.

Очень сложным участком работы был навигационный завоз, во время которого осуществлялось обеспечение подразделений полка всеми видами довольствия, оснащение их техникой и необходимыми средствами для её эксплуатации.

Поскольку соответствующих причалов для швартовки и разгрузки не существовало, то транспорты становились на рейде, перегружали материально-технические средства на самоходные баржи, плашкоуты и доставлялись на берег, а затем перевозили их на склады или позиции. Для личного состава труд по разгрузке и доставке по бездорожью в подразделения большого объема грузов был, что называется героическим. Здесь проявлялась смекалка и находчивость, придумывали различные приспособления: волокуши, подъемники, чтобы ускорить работы и обеспечить сохранность грузов. Выгрузка судов занимала, обычно, несколько суток.

Погода в этих местах не баловала.

Это усложняло работу личного состава, а также требовало дополнительных мер по соблюдению техники безопасности и обеспечению сохранности грузов. К тому же подразделения несли боевое дежурство с круглосуточно включенными РЛС или включались в работу по графику, создавая дежурное радиолокационное поле, вне зависимости от разгрузки транспорта. Нужно отметить, что в подразделениях РТВ техника и личный состав постоянно находились "под напряжением".

Другая характерная особенность, что командирами отдельных радиолокационных рот, представляющих в большинстве своём самостоятельные гарнизоны, где требовалось собственными силами решать все вопросы обеспечения жизнедеятельности и организации боевой работы, были, в основной массе, молодые офицеры; штатная категория командира отдельной радиолокационной роты в ту пору была капитанской.

Практический опыт, полученный в период службы в Нижней Золотице пригодился мне в период подготовки памятки для командиров отдельных рот и батальонов, которую разрабатывали начальники служб соединений армии, по распоряжению начальника тыла армии полковника В.Альмухамеда. Я в это время уже служил в управлении 23 дивизии ПВО в должности начальника продовольственного и вещевого снабжения тыла дивизии. И уже в 1975 году памятка для командиров рот — практическое руководство по ведению войскового хозяйства в подразделении, была отпечатана в армейской типографии и разослана по подразделениям. В памятке были изложены вопросы организации приёма, учёта, хранения всех видов материальных средств, получаемых подразделением, в том числе оружия и вооружения. Правила хранения продуктов, организации питания личного состава с изложением норм довольствия и примерной недельной раскладкой продуктов. Технологией и способами выпечки хлеба с рецептурами. Правилами и нормами выдачи горюче-смазочных материалов по видам техники и их списанием. Правилами приема и оформления грузов, прибывающих в подразделения морским транспортом. Правилами организации и ведения прикухонного хозяйства. В общем, в памятке изложено всё, с чем приходится непосредственно сталкиваться командиру подразделения в повседневной жизни подразделения. С изданием этой памятки, под редакцией полковника В.Альмухамед, была снята, частично, острота в организации вопросов жизнедеятельности подразделений и она являлась большим подспорьем в работе командиров подразделений. Вторым этапом — было издание сборника инструкций по технике безопасности и предупреждению несчастных случаев. В сборнике инструкций, выпущенном под редакцией Горькова Ю.А., были изложены правила выполнения работ и соблюдение техники безопасности при выполнении строительно-монтажных работ, при работе с техникой и механизмами, правила электробезопасности, меры по предупреждении несчастных случаев при выполнении погрузочно-разгрузочных работ, при погрузке выгрузке судов, при эксплуатации средств связи, при работе на РЛС, при работе на стартовом оборудовании, при обслуживании отопительных котлов, при обращении с баллонами и сосудами работающими под давлением, по предупреждению замерзания и обморожений личного состава, действиям личного состава при сложной метеообстановке при вариантах, при обращении со стрелковым оружием, боеприпасами и ядовитыми техническими жидкостями, по мерам пожарной безопасности, по оказанию неотложной медицинской помощи при несчастных случаях и многое другое.

Следующей сложностью в подразделении было то, что весь хозяйственный аппарат подразделения состоял из старшины роты и каптенармуса, а необходимо было не только принять грузы, но и обеспечить их учёт и сохранность. Капитаны транспортных судов и их помощники давили на командиров подразделений своим авторитетом и неоспоримыми аргументами о срочности разгрузки и приёма груза, дороговизне простоя судна и изменчивости погоды. Нередко корабельным матросам могло что-то приглянуться из грузов. Бывало, что таинственным образом исчезали канистры со спиртом, их, как правило, "смывало" нахлынувшей волной. Обстановка бывала довольно напряженной и требовала максимальной отдачи сил, организованности, смекалки и внимания.

И ещё, важнейшей особенностью, было обустройство подразделений, поскольку защитники северных рубежей жили в условиях, которые правильнее всего было бы назвать ужасными. Жилые дома и казармы были в основном деревянные и по большей части представляли собой бараки, не имевшие ни водопровода, ни канализации, а семьи, чаще всего, жили в передвижных домиках ВД-8 (бытовка) или ЦУБ-2М (железная бочка). Поэтому на точках (местах дислокации рот и батальонов), построенных ещё во второй половине 60-х и 70-х годов, жилищно-бытовые условия до конца их существования (середина 90-х) сохранялись в основном прежними. Для военнослужащих и членов их семей проживающих в гарнизонах Белушьей Губы и Рогачёво жизнь действительно была как в "столице", не случайно же их называли Москва и Ленинград, служба же на других точках была нечеловечески тяжёлой.

Более или менее устойчивое водоснабжение можно было наладить лишь там, где имелись крупные озёра с питьевой водой. Во всех остальных местах приходилось довольствоваться водой, полученной в результате таяния снега, в оборудованных в казармах "снеготаялках", а в летнее время, за счёт заготовленного льда. Только в 70-е и 80-е годы в Белушьей Губе и Рогачёво начали строить капитальные здания, при строительстве которых учитывались "северные" нормативы – высокие потолки, тройное остекление и т. д. В подразделениях строительство капитальных зданий (казармы из кирпича и др.), в целях экономии, планировалось проводить "хозяйственным способом" (ХС), т.е. силами личного состава подразделений, что приводило, в условиях Крайнего Севера, к длительным срокам их ввода в эксплуатацию (2-3 года). Страдало качество строительства, из-за отсутствия, среди личного состава подразделений, специалистов строителей и погодные условия.

Да и что греха таить, ОКС армии порой присылал проектную документацию на строительство казарм, без учёта северных условий, без учета величины вертикальных деформаций (осадки, подъемы) грунта при которых обеспечивается необходимая прочность надфундаментных конструкций, т.е. на грунт с вечной мерзлотой проектировали ленточные фундаменты вместо столбчатых набивных свай.

Такие проекты были присланы на строительство казарм в 33 (мыс Николая) и 35 (Рогачёво) подразделения. На местах приходилось исправлять ошибки проектов.

Только благодаря находчивости и смекалке, одним из основных строительных материалов в подразделениях были железные бочки из-под ГСМ. Используя их, строили укрытия для техники, при строительстве кирпичной казармы (мыс Николая) использовали вместо фундаментных опор. При строительстве казармы на мысе Николая применили уникальную технологию, для тех времен, позволившую провести работы в сложных, экстремальных условиях, в основе которой лежал метод взрывных работ, позволявший выполнить дробление и рыхление грунта под фундамент. В течение более месяца я находился в подразделении со взрывником, выделенным нам в помощь, командиром спецстроя полигона подполковником Повыдиш. Занимались подготовкой ям для фундаментных опор (свай). Сначала ручным способом (ломами) выбирали в мерзлом грунте шпур (скважину), закладывали в шпур тротил. Из подручных средств, изготавливали защитные устройства от негативного воздействия ударной волны, разлетающихся осколков взорванного материала и образующихся газов и производили взрыв. Таких ям необходимо было подготовить порядка двухсот сорока. В дальнейшем в яме делалась бетонная подушка, на подушку устанавливали фундаментную опору, сваренную из трёх железных бочек длиной 1,8 м, заливали их бетонным раствором и уже по верху фундаментных опор выводили железобетонные перемычки (ростверк), по которым, впоследствии, вели кирпичную кладку стен казармы.

По вопросу благоустройства подразделений, могу привести запланированные мероприятия плана установленного штабом армии полку на 1980 год.

Для примера: по плану строительства объектов ХС (хозяйственным способом) на 1980 – 1981 годы в полку предусмотрено:

• на мысе Желания (32 подразделение – РТБ) - построить кирпичную казарму на 100 человек, баню на 10 мест, установить для отопления 3 котла "Универсал", установить 6 типовых передвижных блока для жилья ЦУБ-2М;
• на мысе Николая (33 подразделение – ОРЛР) - построить кирпичную казарму на 80 человек с кухней, построить ДЭС на 8 агрегатов, установить 2 домика-вагона для жилья ВД-8, построить два укрытия для техники на 10 единиц и укрытие для кабельного хозяйства протяженностью 1,6 км.;
• Нагурская (31 подразделение – ОРЛР) – построить защищенный пункт управления (ПУ) с приемным радиоцентром (ПРЦ);
• Греэм-Белл (30 подразделение – ОРЛР) - установить 3 типовых передвижных блока для жилья ЦУБ-2М;
• мыс Лилье (36 подразделение – ОРЛР) - построить кирпичную казарму на80 человек, построить склад оружия и боеприпасов;
• Рогачёво (35 подразделение - РТБ) - построить 3 укрытия на 10 единиц техники и возведение укрытия для кабельного хозяйства протяженностью 2,5 км.

Государство выделяло огромные, колоссальные средства на обеспечение Вооруженных Сил, дислоцирующихся на Крайнем Севере. Это можно привести на примере подразделений полка. Во всех литерных подразделениях полка (за исключением роты управления, роты обслуживания при управлении полка и 35 радиотехнический батальон в Рогачёво) содержались полуторагодичные запасы продовольствия, вещевого имущества, горюче-смазочных материалов, угля и дров, сена и кормов для животных, даже кинофильмы завозились на 1,5 года (которые показывались по субботам и воскресеньям). А это сотни тысяч тонн, которые нужно завести в эти подразделения, чтобы создать установленные нормативные запасы, складировать их и сохранить. Правильно и рационально использовать.

Только за навигацию 1980 года в подразделения полка было доставлено: продовольствия – 32000 тонн, вещевого имущества — 2000 тонн, горюче-смазочных материалов (бензин, масла, смазки и др.) – 2340 тонн, в том числе дизельного топлива — 1570 тонн, технического имущества — 75000 тонн, угля — 3400 тонн, дров — 1200 кубометров, строительных материалов (кирпич, цемент, песок и др.) — 60000 тонн, а так же другого имущества. И примерно, такие же количества материальных средств, ежегодно, доставлялись в навигационный завоз в подразделения. Кроме того, в подразделениях (Греэм-Белл и Нагурская) на архипелаге Земля Франца-Иосифа, (мыс Николая и губа Черная) содержались запасы авиатоплива, для дозаправки вертолетов. Все это требовало, как от начальника службы горючего, так и командиров рот, ответственного отношения к их качественному содержанию, своевременному освежению, своевременному проведению отбора проб топлива и отправке его в лабораторию для проверки качества, каждый раз при прибытии вертолета в подразделение. Так, что работы у всех было предостаточно и не меньше – ответственности. Раз в месяц с Диксона прилетал гражданский вертолёт, Министерство обороны специально выделяло средства для его оплаты и машина пролетала по всем "точкам", до Земли Франца-Иосифа. Но жизнь-то остановить нельзя! Солдаты уходят в запас, офицеры и прапорщики уходят в отпуск и возвращаются из него, всегда нужно что-то доставить: аппаратуру, какие-то блоки, продовольствие, почту, кинофильмы. При необходимости, вертолётом добирались до Диксона, оттуда в Архангельск, а из Архангельска в полк на Новую Землю, таким же путём обратно в подразделение.

А что значило завезти в подразделения полка дизтопливо, которое завозилось танкером и скачивалось с него в ёмкости, находящиеся на берегу.

Для примера покажу таблицу доставки топлива в подразделения:

Бензины, масла и смазки доставлялись в отдаленные батальоны и роты в 200-литровых бочках. Обратно пустые емкости никто и никогда не вывозил. Причина очень проста – гвоздь, завезенный на Новую Землю, становился по своей стоимости на архипелаге уже серебряным. Поэтому вывозить обратно на материк ту же бочкотару было занятием крайне нерентабельным.

И всё же, в 1981 году, впервые за десятилетия, были собраны и отправлены из полка металлические бочки из-под ГСМ на материк. Правда, потом, в следующую навигацию, когда встретился с капитаном судна, он мне сказал, что ощущал себя сидящим на пороховой бочке. Потому, что когда некоторые недобросовестные моряки спускались в трюм покурить, обнаружилось, что не все бочки были пустыми, в отдельных бочках были остатки бензина, масел, но, что отрадно, все были закрыты пробками. Вот здесь сказалось отсутствие контроля со стороны начальника службы ГСМ за подготовкой бочек к отправке.

Я далёк от того, чтобы идеализировать обстановку в полку. Были, безусловно, недостатки и упущения в работе, были и такие люди, кому добросовестная служба не по нраву. Но не они определяли общий настрой, преобладали здоровые отношения. В целом люди добросовестно трудились, учились, совершенствовали стиль работы и комфортно чувствовали себя, потому что верой и правдой служили общему делу.

Вспоминается такой пример. Во время инспекторской проверки Главной инспекцией МО СССР, возглавляемой Маршалом Советского Союза К.С. Москаленко, на вопрос проверяющего, почему на складе ГСМ не установлены молниеотводы, я ему ответил, что на Новой Земле не бывает грозы. И как бы мне в отместку, сверху раздался раскат грома и затих, больше за три года я не слышал раскатов грома. Вопросов больше не было — на складе и на заправочном пункте ГСМ установили молниеотводы.

Нельзя забыть и первую новоземельскую зиму, когда почти еженедельно приходилось в составе аварийно-восстановительной бригады латать свищи на теплотрассе, благо, что трасса проходила в коробах над землей. Особенно доставалось, когда объявлялись "варианты" и в это же время необходимо было устранять утечки. А таких "вариантных" дней, когда объявлялся сигнал "Вьюга 1" доходило до 54 за продолжительную зиму. А зима на Новой Земле не 3 месяца, как на материке, а все 9 месяцев, такой же продолжительности был и отопительный сезон. Действия личного состава при сложной метеообстановке по вариантам определялись следующим образом.

Вариант 3 объявлялся по следующим метеоусловиям:

• Ветер 6 баллов, температура -10°-20°, видимость 200 метров, метель.
• Ветер 7 баллов, температура -20°-25°, независимо от видимости.

С момента объявления варианта № 3 уточнялось местонахождение личного состава части, организовывался учет и контроль выхода и возвращения людей и автотранспорта. Запрещались одиночные и групповые переходы личного состава, а также автотранспорта между гарнизонами и отдельными точками. Движение личного состава внутри гарнизона разрешалось только группами с назначением старшего группы и предоставлением списка дежурному по части. Штабы и части производят работы и занимаются боевой подготовкой согласно планам в пределах своих территорий. Дежурные службы проверяют противопожарный инвентарь, состояние водоёмов, электропроводки и отопительной системы в жилых, служебных помещениях и на закрепленных за частью участками. Проверяется наличие воды в пожарных водоёмах. Дежурная поисковая партия приводится в 15-ти минутную готовность. Приводится в готовность гусеничный транспорт. Обеспечивается запас продуктов и хлеба в столовых на двое суток. Занятия в школах отменяются. Матери, дети которых находятся в детском саду, обеспечивают доставку своих детей домой. Женщины, имеющие детей дошкольного возраста, на работу не вызываются.

Вариант 2 объявляется при следующих метеоусловиях :

• Ветер 7 баллов, температура ниже -20°, видимость 100 – 200 метров, сильная метель
• Ветер 8 баллов, температура -25°-30°, независимо от видимости
• Ветер 8 баллов, видимость 100 метров, сильная метель, независимо от температуры

При объявлении варианта № 2 выполняются мероприятия, предусмотренные вариантом № 3 при этом запрещается движение всякого транспорта между гарнизонами. Движение транспорта внутри гарнизона производится с разрешения оперативного дежурного по гарнизону. Прекращаются работы по расчистке дорог. Работы и занятия проводятся только в помещениях. Доставка на работу и на обед личного состава, рабочих и служащих, живущих в удалении более 1000 метров от частей, служб и учреждений, производится транспортом, предоставляемым командирами частей согласно существующему расписанию. Военнослужащие, рабочие и служащие, живущие на расстоянии менее 1000 метров от места работы, следуют на работу по основным магистралям. Когда вариант № 2 объявлен при температуре воздуха ниже -20⁰ и ветер 7-8 баллов, в целях предупреждения обмораживания личного состава при необходимости военнослужащие, рабочие и служащие доставляются к месту службы, работы автотранспортом по усмотрению командиров частей. При объявлении варианта № 2 во время занятий учащиеся доставляются домой и в части на гусеничном транспорте в сопровождении дежурного преподавателя.

Вариант № 1 объявляется в следующих метеоусловиях:

• Ветер 9 баллов, температура ниже -20°, видимость менее 100 метров, сильная метель.
• Ветер 9 баллов и более, видимость менее 100 метров, сильная метель, независимо от температуры.
• Ветер 9 баллов и более, температура ниже -30°, независимо от видимости.

Командиры частей и начальники объектов в рабочее время остаются на службе до отмены варианта, обеспечивают выполнение мероприятий по вариантам, докладывают начальнику гарнизона через оперативного дежурного гарнизона. При объявлении варианта № 1 в нерабочее время, всякое передвижение запрещается. Командиры частей осуществляют непрерывный контроль за своими частями, водоотводами и отопительной системой через свою дежурную службу. Аварийно-восстановительные команды, возглавляемые начальником тыла части, находятся в постоянной готовности к выезду. Поэтому, при объявлении варианта, моё рабочее место в кабинете штаба полка. Переходы личного состава в столовую и между помещениями разрешались группами при наличии штормового конца под командованием офицера или прапорщика. Для военнослужащих, не связанных с несением дежурств и оперативной службы, и для рабочих и служащих объявляется нерабочий день. Офицерский состав, прапорщики, работники столовых — по вызову, а также лица дежурной службы доставляются на гусеничном транспорте. При объявлении варианта, в случаях невозможности накормить личный состав горячей пищей, принималось решение кормить сухим пайком.

Когда, во время вариантов, на теплотрассе случались порывы, утечки, поднималась ремонтная команда и выезжали на восстановление на гусеничном транспорте, независимо от расстояния 5-10 метров или более. Вот тогда и приходилось привязываться штормовыми концами к ГТС-ке или САКу, чтобы не унесло ветром и выполнять сварочные работы. Что меня удивляло, так это то, что металлические трубы на системе отопления не выдерживали более года эксплуатации и начинали давать течь. Чем объяснить этот факт, я не знаю. На следующий отопительный сезон принял решение заменить наружные металлические трубы на алюминевые из комплекта полевого топливного трубопровода, находящегося в резерве на складе ГСМ. Эксперимент оправдал себя, за два последующих отопительных сезона я ни разу не выезжал на устранение утечек, а в казарме и других жилых и служебных помещениях температура не снижалась ниже +22-24 градусов, вынуждены были даже открывать форточки для проветривания.

И ещё один случай. Когда началось строительство новой офицерской столовой, штаба и других зданий, теплотрасса идущая к полковому медпункту с лазаретом, оказалась в черте строительства, поэтому её обрезали и оставили медпункт без отопления. Выйти из этой ситуации мне помог начальник штаба майор Долгополов. Он вспомнил, как они делали систему отопления на ПУ из металлических котлов. В этом случае мы поступили также. Сварили, из большого диаметра металлической трубы, твердотопливный водогрейный котел, подключили его к системе отопления медпункта, завезли уголь и медпункт стал обогреваться автономно.

Одним из больных вопросов для начальника тыла было обеспечение отдаленных подразделений нагревательными элементами для отопительных котлов. Поскольку, большая часть офицеров, прапорщиков и их семей в подразделениях жили в передвижных домиках (бытовках) ВД-8 и ЦУБ-2М, для отопления в которых использовались твердотопливные водогрейные котлы. "Народные умельцы" переделывали эти котлы под электрические, используя при этом тэны от электрочайников. Вот и приходилось, используя любой случай поездки на материк (отпуск, командировка), закупать десятками тэны от электрочайников, электросамоваров и везти их на Новую Землю, чтобы потом, оказией, отправить их в подразделения.

К чему невозможно привыкнуть на Севере, так это к бесконечно долгой зиме. Можно приспособиться к полярной ночи и к полярному дню, но не к зиме. И что ещё характерно, так это постоянный, меняющий направления, ветер, порой очень сильный. Бывали такие метели, что при передвижении дышать было просто невозможно. Поэтому люди там ходят с так называемыми "телевизорами", которые представляют собой изогнутое оргстекло с ручкой, которое приставляешь к лицу, потому что дышать против ветра невозможно или же пользовались мотоциклетными очками, в этом случае руки были свободными. Начинаешь вдыхать, а напор воздуха такой сильный, что буквально легкие разрывает. Особенно, если идет снег – такие остренькие иголочки, не дай Бог рот открыть, сразу полный рот этих иголочек будет. Снежинки можно увидеть только когда отсутствует ветер. Тишина и только снежинки падают – это праздник для души, но такие дни бывают очень и очень редко. Я, по материковой привычке, почти постоянно ходил на службу пешком. Выходишь из жилой зоны городка, по дороге проходишь мимо самого северного светофора и доходишь до городка, где расположены казармы, склады, столовые, штаб полка и дивизии. Но, однажды в метель, я также отправился пешком в городок. Сильный ветер и мелкий колючий снег слепят глаза, идешь на ощупь. Иду и чувствую, что я начинаю взбираться на какую-то возвышенность, которой по дороге в городок не должно быть. Я начинаю понимать, что сбился с маршрута и тут чувствую что, кто-то толкается о мою ногу, смотрю собака. Толкает и толкает меня в ногу, тогда-то я понял, что она заставляет меня двигаться и идти за ней. Я пошел вслед за ней и через некоторое время она вывела меня к зданию и тут же исчезла. Я осмотрелся и понял что, она привела меня к зданию казармы строителей. Дальше я уже с ориентировался и дошел до штаба полка. После этого я в метель уже не ходил пешком.

Один из важнейших уроков Севера – умение выживать, создавать условия для выживания. Именно там людям становится ясно, что главное – это соблюдать все законы, все установленные правила, инструкции по соблюдению техники безопасности и особенно соблюдению правил пожарной безопасности. И если в тех условиях кто-то что-то нарушил, то всё — он погиб или замерз, или ещё что-то произошло, или поставил под угрозу жизни своих товарищей. Примеров таких много. Памятен пожар в сооружении "Арктика" (это сборное сооружение, обеспеченное всеми коммунальными системами и хорошими условиями проживания) на Греэм-Белле, когда во время пожара были три человеческие жертвы, бани на мысе Николая, пожар в 35 подразделении Рогачево, когда сгорел комплекс 5Н87 – это 23 единицы техники, километры кабеля, тонны других материальных средств. Решение командующего Ю.А. Горькова – восстановить боеготовность подразделения. Изыскать резервный комплект из числа законсервированных, подготовить предложения по доставке на Новую Землю, развертыванию, срокам заступления подразделения на боевое дежурство. Благодаря усилиям офицеров РТВ армии, через месяц задача была выполнена. Резервный комплекс нашелся в ртб г. Заполярный. Зима, январь, лютые морозы, злые ветра. Укрытие с крышей замело снегом, надо откопать, доставить к месту погрузки на ледокол выделенный флотом, в Мурманск, погрузить, доставить со специалистами на Новую Землю, поднять на сопку п. Рогачево, собрать, подключить, ввести в строй. Все это было сделано. А сколько было малых возгораний и размороженных систем отопления в подразделениях.

Всем, как Божий день известно, что если нет в подразделениях продовольствия, вещевого имущества, медицинского и банно-прачечого обслуживания, не хватает горюче-смазочных материалов, топлива для обогрева городков, запасных частей для многообразной техники, то выполнить боевую задачу невозможно.

Поэтому личный состав служб тыла выполнял большой объем работ по планированию завоза, по подготовке материальных средств на складах в Бакарице, чтобы затем доставить в подразделения. Периодически на 1,5-2 месяца выезжали начальники тыла полков 4 дивизии ПВО на перевалочную базу в Бакарице, где была сформирована команда из личного состав и автотранспорта от частей дивизии, руководили этой командой и занимались получением, складированием, затариванием и подготовкой к отправке материальных средств, в том числе культпросветимущества, в литерные (отдаленные) подразделения дивизии, до начала и в период навигации. Много усилий приложил к формированию и руководству перевалочной базой в Бакарице заместитель начальника тыла дивизии подполковник В.Рабич.

Самые добрые слова благодарности хочу сказать труженикам тыла, с которыми успешно выполняли задачи по тыловому обеспечению подразделений полка — начальникам служб: продовольственной — Томилину и Гуськову, вещевой — Гемадиеву, ГСМ — Луценко, заместителям командиров батальонов по снабжению Сысоеву (м. Желания) и Сабирову (п. Рогачёво), врачам — супругам Вербицким, заведующим складов Говорухе и Саленко, заведующим столовой Сыроватскому и Самойленко и многим другим. Спасибо им, великим труженикам – командирам батальонов и рот: Головцову, Хованскому, Ротманову, Кондаурову, Панину, водителю бензовоза рядовому Ивану Виничуку и многим другим.

Я с благоговением вспоминаю не только тех, кого назвал поименно, но всех, с кем довелось служить на Севере, кто своим мастерством, мужеством, доблестью, преданностью профессии честно и добросовестно служил Отчизне. Нельзя забыть того, что, когда идешь по проторенной тропе и вдруг оказываешься у снежного колодца глубиной в полтора и более метров, куда уходят ступеньки. Спускаешься по ступенькам и оказываешься у входа в казарму, которая полностью находится под снегом. Жизнь в казарме идет в соответствии с распорядком, есть народ, который занимается своими делами. И всё это воспринимается как должное.

А какое чудо – северное сияние. Красоту северного сияния поймет только тот, кто его видел. Где вы ещё увидите, чтобы летом солнце светило даже ночью, а зимой - почти не показывалось в течение трёх месяцев?

Служба на Севере не сравнится, пожалуй, ни с какой другой. И не только из-за тех условий, о которых я уже рассказал. Прежде всего, там все было реально, возможности были такие.

Не могу не сказать слов благодарности командиру полка Н.З. Матюшенко, зам. командира полка Н.Курловичу, начальнику штаба Дроздову и сменившего его Долгополову, замполиту Лавронову, зам. по вооружению Головерде, офицерам Налётову, Баженову, Братцеву, Соколову, Юхимчук и многим, многим другим, а также прапорщикам, сержантам и солдатам срочной службы, которые все эти годы делили со мной и радости, и горести, и трудности.

Всем нам тогда казалось, что после этих трудностей наступит новая, лучшая и счастливая жизнь. Сегодня, с высоты прожитых лет, становится ясно, что именно тогда мы были по-настоящему счастливы. У нас было дело, были добрые товарищи и справедливое начальство, был престиж и статус, льготы, наконец.

А главное — мы были молоды и нужны своей стране!

Прошли годы. Оглядываясь на прошлое, прихожу к выводу, что годы службы на Севере были лучшими годами службы в армии. Благодарю судьбу за предоставленную возможность службы в 10-й ОА ПВО с мудрыми командирами и начальниками, исполнительными и надежными подчиненными, замечательными людьми, знающими цену жизни, дружбе, войсковому товариществу, на деле преданных Родине.

P.S. 13 апреля 2013 года в Архангельске состоялась встреча ветеранов 10 отдельной армии ПВО, которая началась с открытия мемориальной доски в честь первого командующего армией генерала-лейтенанта авиации Первухина Николая Трофимовича на здании Архангельского областного военкомата. После посещения ветеранами музея 10 ОА ПВО, в Архангельском гарнизонном Доме Офицеров состоялась торжественная встреча ветеранов посвященная 55-летию со дня образования 10-ой Отдельной Краснознаменной Армии ПВО. Сложно передать чувство волнения, которое испытывали ветераны, получая памятные медали, посвященные этому событию из рук последнего командующего 10 ОА ПВО генерала-полковника авиации Васильева Геннадия Борисовича и председателя Совета ветеранов полковника ФСБ в отставке Кудрова Юрия Алексеевича.

И в заключении хочу сказать, что было бы не справедливо, не сказать особых слов благодарности нашим женщинам – женам офицеров и прапорщиков, которые в отрыве от "цивилизации", в военных гарнизонах и на отдаленных точках, в ракетных дивизионах, радиотехнических ротах и батальонах, где порой жили в деревянных бараках, в которых отсутствовали водопровод и канализация, делили с нами все тяготы и лишения армейской службы, радости и огорчения, взлёты и падения, и к тому же, создавая домашний уют, ещё успевали заниматься воспитанием детей. Хочу привести слова поэта, посвятившим женам офицеров свое стихотворение:

Жена военного, как должность.
Не носит только лишь погон.
Хотя за мужем – офицером.
Она и в воду, и в огонь.

Когда подписаны приказы.
И мужу? Сбор? Поёт труба,
Жена за ним на юг и север.
Такая женская судьба.

И ничего здесь не поделать.
Куда иголка, там и нить.
Жена ведь мужа половина.
Зачем роптать? Кого винить?

Бросая всё: подруг, работу.
Меняя адрес на другой,
Она пакует чемоданы,
порой слезу смахнув рукой.

И создает уют, как прежде,
Средь голых стен чужих квартир.
А муж продвинулся по службе,
его поздравил командир.

Так и живет, в тени супруга.
Жена военного, друзья.
Свой женский подвиг совершает.
А ей и орден дать нельзя!

Такой награды нет в природе,
мужчинам хватит своих звезд.
А как отметить женщин верность,
Не мучил даже их вопрос.

И всё же, помните, мужчины,
что ваши звезды, чин и власть
Жены, по праву, половина.
Одна вторая всех их часть!!!