Животные и их промысел на Новой Земле

Животный мiръ Новой Земли сравнительно гораздо богаче, нежели растительный. Летомъ сюда прилетаетъ множество птицъ, которыя придаютъ много оживлетя новоземельскимъ берегамъ. Но вообще число различныхъ видовъ животныхъ, встречающихся на Новой Земле, очень невелико. Изъ млекопитающихъ животныхъ здесь встречаются бeлые медведи, дикие северные олени, песцы и пеструшки (родъ полевыхъ мышей). На южной оконечности попадаются также лисицы. Кроме того, въ море водятся въ огромномъ количестве моржи, тюлени разныхъ породъ, белухи и киты полосатики. 

Но все эта животныя словно прячутся здесь: ихъ не видно и не слышно. Повсюду на Новой Земле господствуетъ безмолвiе и какаято могильная тишина. Изредка можно заметить, какъ шевелятся въ земле пеструшки. Иногда пронесется но воздуху чайка, но это мало оживляегь пустынный берегъ. Даже насекомыхъ, которыя своимъ быстрымъ полетомъ и жужжашемъ оживляли бы местность, здесь очень мало, и ихъ можно видеть только въ ясные теплые дни.

Подробнее: Животные и их промысел на Новой Земле

Охотничьи ресурсы и промысловое хозяйство Новой Земли

Почти шестьдесят лет назад закончила отсчет времени «биография» единственного в мире арктического охотничье-промыслового хозяйства. Оно сложилось стихийно в 1870-х годах, когда по инициативе архангельских губернаторов Н.А. Качалова и Н.П. Игнатьева огромный, 900-километровый по широте, архипелаг власти решили заселить ненцами, тем самым, обозначив свое присутствие в этом ещё безлюдном регионе и «приписав» его к России. Хотя Новая Земля и сопредельные морские акватории «де-юре» числились за России, но «де-факто» они были «ничьими». И этот «бесхозный» регион на рубеже ХVIII-Х1Х веков стал лакомый кусочком для ненасытных европейских зверобоев — норвежцев, англичан и датчан. В 1930-1950-х годах охотничье-промысловая деятельность в столь высоких широтах Арктики, да ещё при беспрецедентном по объёму государственном финансировании, была доведена до совершенства. Но в 1954 г. вся эта отлаженная хозяйственная система вдруг прекратила свое существование. А почему, как и об истории создания этого хозяйства, его деятельности, назначении, добыче морского зверя и птицы, рыбы и тюленей, я расскажу в этом очерке.

Подробнее: Охотничьи ресурсы и промысловое хозяйство Новой Земли

Тресковый промысел Новой Земли

Юго-западное побережье Новой Земли является новым тресколовным районом, по существу еще только вступающим в стадию нормальной эксплоатации. Отбросив единичный, случайный промысел трески у этих берегов русскими и норвежскими промышленниками в далеком прошлом, а также неудачный опыт Госторга и Севморзверпрома (1931, 1932 гг.), можно считать, что только с 1934 г. начинается рыбопромысловая жизнь района.

К этому времени, с переходом хозяйства в ведение Главсевморпути, промысел получает техническую и организационную базу, обеспечивающую его развитие. У берегов Новой Земли вылавливается в 1934 г. 7 т трески, в 1935 г. — около 120 т и в 1936 г. — 255 т. Цифры эти, при совершенной незначительности их с точки зрения масштабов рыбной промышленности Союза, ни в какой мере не определяют потенциальных возможностей района, но в то же время отражают динамику быстро развертывающегося лова.

Сырьевая база промысла, эксплоатирующего какую-то часть трескового стада, мигрирующего в больших пространствах Баренцова моря, весьма велика, в силу чего лимитировать дальнейший рост промысла ни в какой мере не сможет, во всяком случае на длительном отрезке времени. Указанием на то, что треска, ежегодно массами подходящая в летние месяцы к берегам Новой Земли, не является местной расой, можно ограничить характеристику сырьевых запасов. Таким образом, дальнейшее развитие промысла будет зависеть только от возможностей хозяйственного освоения.

Подробнее: Тресковый промысел Новой Земли

Разгребающие снег

Кончался обычный экспедиционный день. Уже лежа в спальных мешках, мы неторопливо делились впечатлениями о сегодняшних маршрутах по Таймырской тундре (в то лето здесь проходила наша работа), обсуждали завтрашние планы.

Однако ночь на этот раз выдалась беспокойная. Беседу на полуслове прервал странный шум. Вначале это походило на далекие порывы ветра, вскоре они слились, и казалось, где-то, прорвав плотину, зашуршал водяной поток. Все выскочили из палатки. Понять сразу, что происходит, было трудно. На нас катилась какая-то темная волна. В сгустившихся сумерках можно было рассмотреть только, что она "двухслойная": сплошная снизу и более редкая, похожая на дымку, сверху. Волна быстро приближалась. Стали различимы топот и сухой треск копыт, чавканье шагов на болотинах, грубые, хриплые голоса. Недоумение рассеялось. Шло стадо диких северных оленей, и лощина, где мы разбили свой лагерь, оказалась на пути животных.

Подробнее: Разгребающие снег

Следы ведут в торосы

На нашей планете найдется не много видов животных, которые привлекали бы к себе такое большое внимание, как белый медведь. О нем пишутся многочисленные статьи и книги, ему посвящаются научные конференции и даже международные совещания, издаются специальные законы о его охране.

Замечателен уже сам факт, что этот крупнейший из современных наземных хищников (а вес его может достигать тонны) постоянно обитает в ледяной пустыне Арктики, что он сумел приспособиться к жизни в этих, казалось бы, невероятно тяжелых условиях, где климат* так суров и так трудно добывать корм. Он мало осторожен и, конечно, достаточно заметен. Однако, если учесть все те препятствия, которые встречает здесь естествоиспытатель: дрейф льдов, хаотические нагромождения торосов, бесчисленные трещины и разводья между ледяными полями, морозы и метели, темноту полярной ночи, — станет ясно, что вести наблюдения за белым медведем трудно, а часто и невозможно. Поэтому он изучен недостаточно.

Подробнее: Следы ведут в торосы

Фонтаны на горизонте

Замшелые остатки скелетов этих исполинов — их изогнутые трех-четырехметровой длины ребра, позвонки, похожие на чурбаки без малого в обхват толщиной, громадные кости черепа — разбросаны по побережьям почти всех арктических морей. А изредка можно увидеть и живого гренландского кита — его невысокие фонтаны, расцветающие на горизонте причудливыми пушистыми цветками, вспоровшую морскую гладь округлую черную спину, на мгновение мелькнувший могучий двухлопастный хвост.

Он тесно связал свою судьбу с Арктикой, приспособился к жизни в холодных ледовитых морях. Поэтому вполне оправдано и другое его название — полярный кит. С обитанием во льдах могут быть связаны общие особенности телосложения животного — гладкая, без выступов, спина, широкие, относительно короткие и закругленные передние плавники. Исследователей поражает необыкновенно мощный слой кожи на голове и на спине гренландского кита. Толщина кожи достигает здесь двух с половиной сантиметров, в то время как на горле и на животе она почти вдвое тоньше. Но наиболее наглядно о приспособленности кита к жизни среди льдов говорят некоторые черты его поведения. Он хорошо ориентируется в полыньях и узких извилистых разводьях среди ледяных полей, способен пробивать спиной молодой лед (во всяком случае толщиной до двадцати — тридцати сантиметров).

Подробнее: Фонтаны на горизонте

Удивительный единозуб

Надежда Николаевна Сушкина, профессор Московского университета, была удачливым натуралистом. На ее глазах просыпались давно уже молчавшие камчатские гейзеры, на океанических островках заполняли перед ней, словно по заказу, свои лежбища котики, а на Земле Франца-Иосифа Надежде Николаевне посчастливилось даже провести несколько часов в компании единозубов. Произошло это в конце июля. Был разгар лета, но судно окружили льды — событие в общем нередкое для высоких широт Арктики. Уже вечерело, когда с ближайшего разводья послышались странные звуки. Там кто-то тяжело вздыхал, фыркал, пыхтел, храпел. Иногда слышались свистки, похожие на паровозные.

Подробнее: Удивительный единозуб