Новые материалы

Общие сведения, география, геология, топонимика и климат
Раздел посвящен общим сведениям о архипелаге Новая Земля, его географии, геологии и климату. Новая Земля — это уникальный архипелаг в Северном Ледовитом океане, состоящий из двух крупных островов (Северного и Южного) и множества мелких. В разделе рассматриваются особенности рельефа, геологическое строение и климатические условия, которые формируют суровый и неповторимый облик этого региона.
Путь на Новую Землю

1954 год, 25 июня, 8 часов 30 минут утра. Мечты, надежды стали действительностью. Ожидания, волнения миновали. Тревога за неудачу прошла. Сомнений больше не осталось...
Впереди Новая Земля. Путь лежит через Архангельск, Нарьян-Мар, Амдерму в губу Белушью.
Мне кажется, что последние минуты перед началом пового большого путешествия человек может считать счастливейшими в своей жизни.
Мы вырулили на старт. Командир самолета по телефону просит позволения на взлет. Разрешение получено. Мы в воздухе.
…
Вдоль берегов Новой Земли

Губа Белушья — Малые Кармакулы
День 6 июля был солнечным, ясным и очень теплым для Новой Земли.
Обычно температура здесь редко поднимается выше +8+10°, а 6 июля термометр показывал +11°. Был полный штиль. Мы ходили в расстегнутых телогрейках. Жители Белушьей сидели около домов на лавочках, греясь на солнце, а ребятишки бегали взапуски, радуясь возможности побыть на воздухе без верхней одежды.
Два небольших катера стояли у причала под погрузкой, чтобы на следующий день выйти на север. Мы должны были отправиться с ними, и хорошая погода была вдвойне приятна нам.
Но после яркого солнечного дня туман и ветер встретили нас на следующее утро. Погода очень изменчива на Новой Земле — иногда нескольких минут достаточно, чтобы туман закрыл голубое небо и ветер загудел в снастях судна. Мы вышли в 10 часов утра на первом катере. В кильватере за нами шел второй.
Вдоль берегов Новой Земли II

Крестовая губа — губа Машигина
Мы прошли мимо Сульменевых губ — южной и северной, не заходя в них. С борта судна были видны два ледника южной Сульменевой губы, разделенные цепочкой гор с многочисленными вершинами, сплошь покрытыми снегом.
Это были первые крупные ледники, встреченные нами. Один из них носит название "Шумный". Русанов пишет, что в годы его посещений Новой Земли большое количество льдин с шумом откалывалось от этого ледника, уплывая в море, почему он и получил свое название.
Снега и льда в Сульменевых губах гораздо больше, чем мы встречали до сих пор, и можно считать, что здесь в этом смысле происходит перелом по сравнению с бухтами, расположенными южнее. Отсюда начинается пейзаж более арктического характера с преобладанием снега и льда в ландшафте.
На новоземельских берегах

Губа Белушья
Что привело нас на Новую Землю? Маршруты в Белушьей.
Мыс Соколова. Антраксолит. Минералогические отвесы. Весенняя тундра.
В первых числах июля 1973 года я начал свои новоземельские геологические исследования маршрутами в районе губы Белушьей, прилетев сюда из Архангельска. На Южный остров Новой Земли нас привели прошлые работы на Вайгаче и Пай-Хое. Там мы установили ряд интересных зон различной минерализации, которые, казалось, тянулись сюда, на Новую Землю. А как можно было понять из не очень-то богатой новоземельской геологической литературы, на Южном острове Новой Земли встречались и ранее многочисленные проявления флюорита, медно-цинковой минерализации, очень похожие на вайгачские. После предварительной обработки вайгачских материалов у нас выработалась определенная схема минералогической зональности. Интересно и важно было проверить эту схему на Новой Земле, Южный остров которой представляет собой вторую половину одной и той же геологической структуры — Вайгач-Южноновоземельского антиклинория.
Поэтому-то в течение предшествующей зимы мы провели энергичную деятельность, чтобы организовать и подготовить Новоземельскую экспедицию. В подготовку экспедиции мы в полной мере вложили прошлогодний вайгачский опыт коллективной работы, и общий план работы экспедиции был во многом прошлогодний.
На новоземельских берегах (окончание)

В бухтах залива Рейнеке
Опять Железные Ворота. Каменная банка.
Залив Рейнеке. Бухта Мутафи. Бухта Северная. Сфалерит. Медведи.
К середине дня пошел холодный дождь, поднялся крепкий ветер. Оставаться в Каменке, однако, не имело смысла, и мы решили рискнуть пересечь губу Логинова при высокой волне. Подбрасывало крепко, но губу проскочили удачно и вышли к знакомым уже Железным Воротам. Может быть, как раз потому, что путь уже был знакомым, шли не так внимательно и с разгона наскочили на каменную банку. "Дора" села килем на плоский камень, чуть скрытый водой, а вокруг камня такая глубина, что дна не видно. И вся банка состоит из таких огромных камней, рассыпанных на достаточно глубоком месте.
Что делать? Пробовали сняться, работая винтом, — "дора" стоит мертво. Шесты не помогают. И ждать нечего. Сейчас самый высокий прилив, а дальше положение будет только ухудшаться. Я соскочил на камень и стал ходить вокруг "доры". Хорошо бы сейчас подвести домкрат, но домкрата нет. Потом я нащупал расщелину в камне как раз под килем "доры". Подвел через нее под киль толстую доску и стал раскачивать лодку, работая доской как рычагом. И лодка как-то неожиданно, сразу соскочила с камня. Я едва успел зацепиться за борт. Пока меня протащило по воде, набрал полные сапоги воды. Но это чепуха, главное — лодка снова качалась на воде. Отталкиваясь баграми от камней, ушли подальше от банки и только тогда запустили двигатель.
Картина снежной бури
Ночь на привале — Картина снежной бури.—Обед под снегом.— Убежище в снегу.— Приключения. — Отчаянное положениe и выход.
Заснувши крепко съ вечера, я проснулся только въ полночь,и то потому, что не могъ выдержать какой-то тяжести, которая меня давила, и холода, который морозилъ мои ноги. Согнавши съ себя собакъ и подобравши въ малицу ноги, я снова погрузился было въ сонъ, но сна прежняго уже.не было. Меня теперь беспокоили: то ветеръ, который, забравшись какимъ-то образомъ въ малицу, бродилъ тамъ и щокоталъ тело, то храпъ соседа, то nepeбегавшие по мне псы. Сонъ заменился какой-то тяжелой дремотой; с горъ доносился порою явственно гулъ ветра, словно тамъ шумелъ водопадъ; но въ долине еще было тихо, и только по временамъ туда забегалъ вихрь, рылся в платье и забегалъ ко мне подъ теплую одежду. Мои соседи тоже что-то ворочались и ворчали. Передъ утромъ сонъ взялъ свое, и я проснулся только тогда, когда страшно замерзли ноги и въ малице стоялъ настоящш морозъ. Это меня сразу подняло на ноги.
Заполярный курорт

Проблема широкого использования естественных сил природы как наиболее совершенных форм лечебного и профилактического воздействия на организм человека — одна из актуальных проблем на путях к социализму.
Разведки и пути социалистической стройки легли в песках Кара-Кума, прорезали льды Арктики, прошли вершины Памира, проникли в стратосферу. Прокладываются пути к огромным производительным силам и богатствам природы. На этих новых путях встречаются и могут иметь огромное значение и лечебные силы природы. Врачебно-исследовательская мысль не всегда поспевает за исключительными темпами общего хода работ по изучению и освоению новых краев и областей. Но значение лечебных ресурсов природы настолько велико и общеизвестно, что эти ресурсы не ускользают от внимания исследователей и других специальностей. Так, при пробеге Москва — Кара-Кум — Москва научной частью пробега (т. Семевский) было обращено внимание на лечебно-климатические возмжности оазисов пустыни, имеющих ряд преимуществ перед лечебными местами Египта и нашими почечными курортами в Средней Азии (Али-Байром). Величайшие победы наши в изучении и освоении Арктики заставят и врачебно исследовательскую мысль перешагнуть полярный круг, оценить и использовать особенности и преимущества далекого Севера в деле оздоровления трудящихся.
Русская Гавань. Базовое становище на Новой Земле.

Поморы облюбовали этот залив архипелага Новая Земля для морского промысла в Баренцевом море задолго до его появления на картах. Позже здесь размещалось промысловое становище и советская геофизическая полярная станция, укреплённая артиллерийскими позициями во время войны
В конце XVI века здесь проплывали корабли экспедиции Виллема Баренца, но не заметили входа в удобный залив. Возможно, он был так забит льдом, что вход в него казался мореплавателям продолжением суши, покрытой спускающимся к морю ледниковым щитом. Но всё же голландцам принадлежит честь открытия восточного входного мыса в Русскую Гавань, который они назвали мысом Утешения. Этот топоним является самым старым на карте залива.
Подробнее: Русская Гавань. Базовое становище на Новой Земле.
С пургой наедине

По образованию я радиотехник, мне 23 года. После окончания в 1972 году Ленинградского Арктического училища меня направили на Диксон, а затем на полярную станцию Мыс Желания, где я проработал более двух лет. Наиболее яркие впечатления остались у меня после первого года зимовки ...
Еще на Диксоне меня предупреждали, что Мыс Желания — едва ли не самое вьюжное место во всей Арктике. Здесь сталкиваются два моря, Баренцево и Карское, с различными климатическими особенностями и температурными режимами. Ветры дуют у мыса почти постоянно, достигая зачастую ураганной силы. Основное направление — вест-норд-вест, из одного моря в другое. Поэтому все здания на станции выстроены именно в этом направлении, чтобы создать вьюгам наименьшее сопротивление, сохранив таким образом больше тепла в помещениях. К постоянному "дутью" скоро привыкаешь и уже 8-12 метров в секунду не считаешь за ветер. А максимальную силу здешних ветров мне "посчастливилось" испытать в самом начале зимовки.
Подкатегории
-
Архангельский полярный мемориал

Сергей Владимирович Попов (1930 — 1996) — инженер-гидрограф, географ, историк-исследователь, специалист по полярной топонимии, писатель, Почётный полярник.
Родился в Сормовском районе Нижнего Новгорода, в семье корабелов. Окончил гидрографический факультет Высшего арктического морского училища им. С. О. Макарова в Ленинграде (1954). Работал инженером-гидрографом Севморпути — корректировал карты для судоводителей, начальником навигационной камеры в Тикси, главным инженером гидрографической базы. Участвовал в гидрографических экспедициях в море Лаптевых и Восточно‑Сибирском море. Проводил топонимические и историко-географические исследования Арктики.
В начале 1966 года Попов вернулся на материк, работал на гидрографическом предприятии ММФ. В том же году его назначили гидрографическим советником ООН, должен был вылететь в США. Но случилась беда: инфаркт. Затем болезнь усугубилась, новые сердечные приступы, инвалидность. До конца жизни он стал пленником своей квартиры в Ленинграде, но творческий дух его оставался в Арктике.
Автор книг и свыше 700 статей. Среди его работ — "Топонимика морей Советской Арктики" (в соавторстве с В. А. Троицким), "Берега мужества", "Морские имена Якутии", "Гидрограф Н. И. Евгенов" и другие.
В его книге "Архангельский полярный мемориал" рассказывается о том, как возникали географические названия самых известных северных архипелагов Архангельской области — Новой Земли и Земли Франца-Иосифа, за которыми стоят конкретные люди, суда, события. Чаще — известные и прославленные, реже — малоизвестные и даже случайные. В комплексе они достаточно полно отображают историю исследования этих мест. Многие материалы публикуются впервые.
Содержание
Поморская старина Новой Земли
Баренц открывает "свое" море
Литке и искатели серебра
Первый пахтусовский пласт
Подвижники корпуса флотских штурманов
Студена земля, но родная, Русская
Грифельная доска, а не архипелаг...
Земля мечтаний художника Борисова
Пропавшие без вести
Учителя и соратники Седова
Гидрографы на Новой Земле
Экспедиция, ставшая институтом
Работы хватало всем
Последние названия ЗФИ
Вместо заключения


