Ребятам 59 класса 198 школы Ленинграда.
Следопытам музея 198 школы.

Дорогие ребята!

От бывшего командира 301
0АД Ленинградской ВМБ КБФ
Генерал-лейтенанта Кудрявцева Г.Г.

По вашей просьбе пишу для школьного музея свою биографию. Родился я 28 февраля 1914 года в г. Трубчевске Брянской области в семье рабочих. Мои отец (Григорий Тимофеевич) и мать (Елена Митрофановка) до Октябрьской революции были рабочими. Они работали на прядильной фабрике купца Гамова в г. Трубчевске. После гражданской войны, когда фабрика сгорела, мои родители начали заниматься сельским хозяйством, участвовали в организации первого Трубчевского Колхоза "Прогресс", в котором они продолжительное время работали. После Великой отечественной войны мои родители умерли.

У меня было пять братьев, среди них я был старшим. Двое средних братьев погибли в годы Великой Отечественной войны: Митрофан в боях на о. Сааремаа (Эстонская ССР), а Дмитрий в боях под Москвой. Второй по старшинству брат Георгий был летчиком, участвовал в войне с фашистской Германией и Японией. После увольнения из армии он жил и работал в Трубчевске начальником аэропорта. В настоящее время он проживает в Москве. ]]> staskuznecov@mail.ru (Newlander) Воспоминания Г.Г. Кудрявцева Thu, 01 Jan 2026 23:48:41 +0400 https://belushka.ru/site/yadernyj-poligon/kudryavtsev/788-kartina-boya https://belushka.ru/site/yadernyj-poligon/kudryavtsev/788-kartina-boya

Кто не знает живописного полотна народного художника СССР Юрия Непринцева "Отдых после боя" ("Василий Теркин")! Копии с него мне встречались в таких точках, куда доберешься лишь на собачьих упряжках. Притягательность картины нельзя объяснить лишь большим талантом ее создателя. Из красок выступает такая неподдельная жизнь, что невольно хочется заговорить с героями, спросить: "А что, ребята, жарким был бой?" И слышу я за спиной голос своего взводного Непринцева: "Жарким, товарищ командир дивизиона. Разве вы забыли?"

Да, не думал я, не гадал в войну, что под моим началом окажется будущий народный художник, лауреат Государственной премии СССР. Но это было так. Победу добывали и кадровый военный, и вчерашний пахарь, и профессиональный художник. В начале войны Юрий Непринцев добровольцем вступил в народное ополчение, с лопатой в руках работал на оборонительном рубеже на подступах к Ленинграду. Только это не удовлетворяет его. Он рвался на фронт. Однако военкомат посылает... на курсы переподготовки начальствующего состава Балтийского флота. Лишь после курсов он вздохнет: "Наконец-то!" В кармане назначение командиром стрелкового взвода 13-й маршевой роты.

Настоящие заметки о полигоне на островах архипелага Новая Земля и испытаниях на нём ядерного оружия не являются официальным отчётом. Это всего лишь личные воспоминания, основанные на личном участии в этих испытаниях в качестве начальника полигона и заместителя председателя Государственной комиссии по ядерным испытаниям на Новой Земле, знакомстве с официальными документами, относящимся непосредственно к Новоземельскому полигону, и частично к ядерным испытаниям в СССР, США и других странах, обладающих этим оружием.

Вместо предисловия

Более четырёх лет — с начала 1959 по август 1963 года — мне довелось руководить Новоземельским полигоном. Время жёсткого военного противостояния диктовало и соответствующие меры нашего государства в области оборонной политики: только в мою бытность за 1961–1962 годы, полигон испытал 56 ядерных устройств, в том числе и так называемую "супербомбу" мощностью тротилового эквивалента в 50 мегатонн. Сегодня есть возможность рассказать правду, как это было в действительности.

Предварительно замечу: как человек и профессиональный военный, всегда считал себя сторонником всеобщего разоружения и запрещения ядерных испытаний во всех средах.]]> staskuznecov@mail.ru (Newlander) Воспоминания Г.Г. Кудрявцева Sat, 17 Jan 2026 23:52:29 +0400 https://belushka.ru/site/yadernyj-poligon/kudryavtsev/783-kudryavtsev-nz2 https://belushka.ru/site/yadernyj-poligon/kudryavtsev/783-kudryavtsev-nz2

Назначение на должность начальника полигона

До моего назначения в апреле 1959 года на должность начальника Новоземельского полигона об архипелаге Новая Земля я знал немного. И почти ничего не знал о нашем ядерном полигоне на нём — это было большой тайной для всех, в том числе и для военных командиров. Хотя о ядерном оружии вообще, применении его в бою, я многое знал из открытой американской печати, из секретных материалов и справочников, доступных мне как генералу, командовавшему береговой обороной Тихоокеанского флота. Все учения на флоте, которым тогда командовал адмирал Ю.А. Пантелеев, как правило, проводились с условным использованием ядерного оружия. Наши инженерные части научились в ходе учения отлично создавать имитацию ядерного взрыва, применяя для этого взрывчатку и смеси бензина с керосином. Учились применять и средства защиты от различных параметров ядерного взрыва (ударной волны, светового излучения и радиоактивного заражения). Ещё больше о ядерном оружии и ядерной физике я узнал, будучи слушателем Военной академии Генерального штаба, которую успешно закончил в конце 1958 года. В академии мы прослушали ряд квалифицированных лекций о ядерном оружии и его применении, о Тоцком учении, в ходе которого была использована атомная бомба, смотрели несколько фильмов. Но всё же это не так впечатляло, как увиденное позже на ядерном полигоне во время испытаний.

Назначение начальником Новоземельского полигона для меня было полной неожиданностью. После окончания Военной академии Генерального штаба меня назначили начальником ракетного полигона на Черноморский флот. Работа нравилась мне, получил квартиру и перевёз туда из Москвы свою семью. Поэтому я совершенно не думал о каком-либо новом назначении.

Испытание оперативно-тактических и стратегических ракет

В тот же день, как и намечалось, используя благоприятную погоду, нам удалось успешно провести в Южной зоне испытание оперативно-тактической ракеты с ядерной боеголовкой (операция "Волга-1"). Часть комиссии находилась на командном пункте Южной зоны в 15–20 километрах от места взрыва. Там же находился заместитель командующего ракетными войсками сухопутных войск генерал-полковник Г.Е. Передельский, прибывший на полигон для участия в проведении испытаний оперативно-тактических ракет. Генерал-полковник артиллерии И.М. Пырских, я, мой заместитель В.В. Рахманов и другие, представители ракетных войск находились на командно-наблюдательном пункте, откуда хорошо была видна ракетная установка с ракетой, и можно было наблюдать действия личного состава. Мне, как и многим другим, впервые удалось видеть подготовку ракеты, её пуск и полёт. Пуск и полёт ракеты был нормальный. За полётом ракеты вначале мы следили визуально, а затем по приборам. Белый след ракеты показывал направление и высоту полёта (в случае отклонения её от заданного ей курса она должна подорваться). Ракета пролетела около 100 километров и взорвалась в воздухе на заданной высоте в центре опытного поля, с небольшим отклонением от установленного знака. Кино-фото и другая аппаратура на КП и в районе взрыва автоматически сработала, записав все необходимые параметры взрыва.

С места пуска ракеты мы наблюдали вспышку, а затем грибовидный огненный шар, поднявшийся вверх. Через два часа мы с генералом И.М. Пырских уже были на КП Южной зоны, а затем с дозиметристом облетели боевое поле, над которым взорвалась ядерная боеголовка. Повышение уровня от наведённой радиации было незначительным. Об этом успешном испытании мы донесли в Москву.

Взрыв "Супербомбы"

Испытание 50-ти мегатонной бомбы в СССР вызвало мировой резонанс. Об этом взрыве много говорилось как до её испытания, так и после него. Было много выступлений против её взрыва. Но наше правительство и его глава Н.С. Хрущёв, да и Министерство обороны, были непреклонны и приняли решение провести это испытание. Обстановка в мире была сложной и неспокойной. Вот что говорил тогда на 22 съезде КПСС глава нашего государства Н.С. Хрущёв: "Советское правительство вынуждено принять меры, чтобы обезопасить нашу страну от посягательств агрессоров и человечество от опасности новой мировой войны. Мы вынуждены приостановить сокращение вооружённых сил, запланированное на 1961 год, отсрочить увольнение в запас солдат и офицеров, возобновить испытания новых, более мощных видов оружия". К этим мощным видам оружия относились и мощные ядерные бомбы 50 и 100 мегатонн. Это был политический шаг нашего правительства, а не военная необходимость создания таких бомб, а тем более их применения. Этот политический шаг имел цель достичь паритета с США, заставить западную сторону сесть за стол международных переговоров, т. е. считаться с СССР как с равноправным партнёром.

Все мы, военные, создатели и испытатели ядерного оружия, отчётливо понимали сложившуюся обстановку в мире, особенно отношения между США и СССР, поддерживали своё правительство и честно выполняли свой воинский долг и присягу. Приказ есть приказ, и его надо выполнять.

Разведывательная деятельность США в районе полигона

Здесь необходимо сделать небольшое отступление и рассказать о разведывательной деятельности США и стран НАТО (Норвегии) в районе Новой Земли. Разведка велась и в 1961 году, но в 1962 году она велась более мобильно и систематически. Цель разведки — ядерный полигон и ядерные испытания, которые проводились на нём. Для разведки США использовали специальные разведывательные самолёты, боевые корабли и подводные лодки. Надводные корабли почти непрерывно курсировали вдоль западной границы объявленного Министерством обороны района учения, пытаясь засекать каждый наш ядерный взрыв. Корабли Северного флота, нёсшие дозорную службу, надёжно прикрывали район, не допуская входа в него иностранных кораблей. Ещё большую настойчивость в разведке проявляли специальные разведывательные самолёты США, которые вылетали с аэродромов Норвегии и регулярно утром и вечером облетали северную часть архипелага Новой Земли, где проходили наши ядерные испытания. Самолеты истребители дивизии ПВО поднимались с новоземельского аэродрома (Рогачёво) и сопровождали американские самолёты, не допуская нарушения ими границ запретного района со стороны Баренцева и Карского морей. Особую активность американские разведывательные самолёты проявляли во время Карибского Кризиса. В дни самих испытаний в районе учения появлялись американские самолёты-дозиметристы, которые следили за радиационной обстановкой по маршруту полёта и брали пробы воздуха для последующего исследования.